Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
А этот упырь орет, — Ты чё, охренела, сука? Чё ты ломаешься, как девочка? Я ж все для тебя готов сделать. А ты! Все нервы вытрепала!
Я пытаюсь сесть. Потираю виски, которые звенят болью. Смотрю на Генку. До него, видимо, постепенно доходит, что он сделал. Потому что гад вдруг меняется в лице, потом падает передо мной на колени и начинает умолять:
— Наташенька, прости, прости. Я не хотел. Я просто не ожидал. Прости. Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила.
— Свали отсюда! — говорю, а у самой голос дрожит.
— Прости, Наташ, я просто все время думаю о тебе. Не могу ни есть, ни спать. Решил к тебе пойти, а ты в таком виде. Думал, меня ждала. Прости! Помутнение на меня напало!?? Я ж люблю? тебя!? Прости!
— Никого я не ждала. Пошел вон, — хочу заорать, но не могу. Голос совсем пропадает. Наверное, это Генку и пугает. Не знаю. Но он поднимается и пятится к двери.
— Хорошо, Наташ, я уйду. Но ты подумай. Никто тебя не будет любить так, как я. Прости меня. Пока.
Он выходит нетвердой походкой, а я не могу пошевелиться.
Сейчас ответить я не смогу. Но надо это сделать, потому что это точно Костя, а видеть его теперь я не хочу. Пусть думает что хочет, но сегодня наше свидание снова отменяется. Держась за стену, поднимаюсь и иду в ванную. Умываюсь водой несколько раз. Смотрю в зеркало. Кошмар. Косметика потекла, щека красная, начинает опухать.
Глава 7
Костя
Целый день хожу в предвкушении вечера. Сегодня эта рыжая динамщица точно не отделается! Или я ее просто прибью! Надо признать, пришлось мне побегать с этим договором. А эта наглая мадам даже не позвонила, чтобы сказать спасибо. Я тоже звонить не стал до тех пор, пока не подъехал к ее дому.
— Привет! — говорю я.
