Внутренняя безопасность отстроила ловушку для потенциальной террористки, но их план разыгралась в невероятном масшателе. Вечерний звонок Данила Гордеева срывает молчание и заставляет прозревать скрытые угрозы в городской атмосфере.
— Где ваша бригада? — резко спросил мужчина, все это время наблюдавший за мной.
— Ждут на улице, — пробормотала я. — Спасибо за содействие.
Они провожали меня глазами до двери подъезда, а потом, наверное, и в окно, пока я брела через внутренний дворик обратно к переулку. Мне казалось, что я спиной чувствую недоверчивый взгляд Сергея и жалостливый — его жены.
Мне становилось хуже. Но ощущения отличались от ожидаемых. Никакого жжения, только почти незаметное покалывание. Казалось, что я просто внезапно сильно заболела — с высокой температурой, ознобом и галлюцинациями.
До конца переулка я дошла, держась за стену, а на дорогу практически вывалилась. Впрочем, упасть мне все равно пришлось. Хотя я могу гордиться с тем, что успела сделать пару десятков шагов, до того, как сначала опуститься на колени, а потом рухнуть ничком.
— Свята! Девочка моя, держись!
Глаза открывать было слишком тяжело, поэтому я не стала. Сознание то возвращалось, то гасло. Знакомый запах, крепкие руки. Негромкий разговор с тревожными нотками.
— Потерпи, моя хорошая. Мы уже на месте.
Снова шаги. Оставьте меня в покое. Мне почти хорошо. Я ничего не чувствую. Тело становится лёгким, сознание воздушным.
— Быстрее открывай! Она умирает!
Кто? Смешные. Торопятся. Суетятся. Как здесь светло. Пылинки пляшут в золотистом луче. Осталось чуть-чуть. Тонкая нить так натянулась, вот-вот лопнет. И тогда я ступлю в золотистую дорожку и тоже стану одной из этих пылинок. Вечное счастье вечного танца.
Но вместо света пришла темнота.
Мне снились тоннели со светящимися стенками. Узкие и бесконечные. Они извивались, выворачивались, протаскивали меня сквозь себя, будто проглатывая. А потом их стенки стали становиться прозрачными. Местами. Виток, и я вижу потолок бокса. Новый виток — образ склонившегося надо мной Вика. Ещё один — снова только потолок, но зато появился звук сердитого разговора. Не знаю, сколько это продолжалось, но тоннели истончились, наконец окончательно выкинув меня в реальность.
Было душно и очень хотелось пить. Я было кашлянула сухим гордом, но получился только сдавленный короткий хрип. Кажется, бокс был тем же, в котором лежал Виктор, но утверждать наверняка не буду. Вдруг здесь все такие? Окон не было, датчиков на мне никаких не наблюдалось, как и кнопок, чтобы позвать медсестру.
— Инна? — проскрипела я, но сама понимала, что получилось слишком тихо.
Однако дверь открылась и несколько секунд мы с Димой молча смотрели друг на друга.
