Внутренняя безопасность отстроила ловушку для потенциальной террористки, но их план разыгралась в невероятном масшателе. Вечерний звонок Данила Гордеева срывает молчание и заставляет прозревать скрытые угрозы в городской атмосфере.
— Мелкая! — наконец дошло до него. — Очнулась!
— Воды…
— Секунду!
Вернулся он действительно очень быстро с графином в одной руке и стаканом во второй.
— Ещё! — попросила я, жадно выпив полный стакан.
— Глеб сказал давать тебе воду раз в час, — покачал головой Мит, присаживаясь на стул около кровати. — Прости. Там что-то с электролитами, что ли? В общем, потерпи немного.
— Что произошло? — вышло уже не так жалко, хотя мне казалось, что вода всосалась в тело, как дождь в потрескавшуюся от засухи землю.
— Смотря о чем ты.
В голосе охотника прозвучало придушенное уважение. Тратить слова было жалко, поэтому я просто требовательно уставилась на Мита.
— Ну, честно, не знаю с чего начать.
— Почему проклятых было так много? — пришлось проскрипеть мне.
— Чуть не угробили нас всех, твари, — зло бросил Дмитрий. — Никто не знает, почему они припёрлись.
Дмитрий вдруг сжал челюсти и весь как-то осунулся:
— Ты не думай, я бы не бросил тебя.
— Дима, не нужно…
— Нет, дослушай.
— У него есть имя. Прошу тебя, — прохрипела я.
— Ладно, — ворчливо согласился охотник. — Виктор быстро очухался. Увязался за мной. Мы обшарили все улицы и не нашли тебя.
— Я упала. Там был спуск в подвал.
— Проглядели! — с досадой рыкнул Мит. — Потом объехали все на машине.
Рассказывая, Мит не смотрел на мен. Он хмуро уставился на свои скрещенные руки, и глаза поднимать не собирался.
— Вы все правильно сделали, — насколько возможно мягко сказала я, но Мит только досадливо отмахнулся от моих слов.
— Где Вик? — я вздохнула, понимая, что не смогу сейчас переубедить его.
— У Глеба, — Мит, похоже, тоже был рад возможности перевести тему. — Я же говорю, что он такой шум поднял. Бессмертный, что ли?
— Когда мы вернулись?
— Три дня назад.
— Ох.
— Виктор дежурил здесь сутки, — словно нехотя сказал Мит. — Никого к тебе не подпускал. Потом, когда ты начала приходить в себя, заявился к Глебу. Орал так, что штукатурка сыпалась."
"— Орал? — недоверчиво хмыкнула я. В голове картина кричащего шефа не укладывалась никак.
— Я же тебе говорю. Бешеный.
— И что Глеб?
— Стерпел, как ни странно. Они теперь часто закрываются. Умник он у тебя, что ли?
— Есть немного.
