Внутренняя безопасность отстроила ловушку для потенциальной террористки, но их план разыгралась в невероятном масшателе. Вечерний звонок Данила Гордеева срывает молчание и заставляет прозревать скрытые угрозы в городской атмосфере.
Плеть всё-таки ударила призрака на возвратном движении, но чуть раньше он успел схватить меня, так что выпавший из моей руки хлыст не причинил сущности вреда.
Сознание взорвалось такой же алой вспышкой, как лампа сигнализации, а потом померкло.
Очнулась я от боли. Ломило все тело, но почему-то больше всего было больно щекам. Глухо застонала, пытаясь понять, что происходит. Тут же вспомнила. Вскрикнула, открывая глаза, и сразу зажмурилась от бьющего в лицо света ручного фонарика.
— Вставай! — отрывисто бросил склонившийся надо мной мужчина.
— Ты ударил меня! — изумлённо произнесла я, вдруг понимая, что приведшая в сознание боль была именно от пощёчины.
— А надо было дождаться пока тварь утащит тебя за грань? — едко осведомился оперативник, рывком поднимая меня. — Стоять можешь?
— Да, — неуверенно ответила я.
— Тогда держи, — он сунул мне в руку мой хлыст.
— А где остальные?
— Остальные, слава Пречистому, бродят где-то дальше.
— В смысле?
До меня начало доходить, что что-то идёт не так. Почему он один? Наряд должен состоять из четырех человек. Плюс видящий.
Лампа не мигала. Мужчина, скользнув лучом фонарика по спящему ребенку и собаке у нее в ногах, выключил и его. Так что шанса разглядеть его у меня не было.
— Ты охотник, — догадалась я.
Он чуть развернулся, почти неразличимый в темноте. Отрывисто бросил:
— Оставайся здесь. Дождись своих. Если не успею — осмотрите весь подъезд.
И, не дожидаясь ни ответа, ни реакции, вышел. Я услышала щелчок захлопнувшейся двери. Напряжение отпускало, оставив после себя мелко трясущиеся руки и сухое горло.
В окно, выходящее во двор, скользнул сине-алый отсвет. Впервые была ему рада. Постояла у окна, наблюдая за оперативниками. Дождалась, пока они войдут подъезд и пошла встречать. Боец из меня сегодня никакой, но, видимо рассчитывая на меня, другого видящего Данила отправлять не стал.
Тихо свистнула, стоя на пороге квартиры, и Бланка белым размытым пятном нарисовалась у моих ног. Собака молчала, лампа не горела. Значит, можно выйти навстречу наряду, но я боялась даже приоткрыть дверь.
— Возьми себя в руки, тряпка! — прошипела сама себе. — Ребята без видящего. Если что-то случится…
Договаривать не стала, хватило возникшей в голове жуткой картинки. Рванула дверь и успела как раз перехватить поднимающихся по лестнице коллег.
