Внутренняя безопасность отстроила ловушку для потенциальной террористки, но их план разыгралась в невероятном масшателе. Вечерний звонок Данила Гордеева срывает молчание и заставляет прозревать скрытые угрозы в городской атмосфере.
Люди давно перешли на самые простые, но крепкие и надежные замки, главное, чтобы захлопывались автоматически. Взломщиков никто не опасался, ведь проникновение в жилище с целью наживы каралось смертной казнью — вынужденная и необходимая мера в наших условиях. А тут три — ТРИ — вскрытых двери. И все в одном подъезде. Моем подъезде, если что!
Второй вопрос — что здесь делал дикий охотник? Дикие тоже охотились на долматов, но, в отличие от оперативников, на государство не работали, соответственно доступа к системе сигнализации у них не было.
И вопрос заключительный, но для меня самый насущный — как, Проклятый побери, я выжила? Прикосновения далматов смертельны, причем смерть происходит практически мгновенно. Для меня же все закончилось кратким обмороком. Вот об этом я в рапорте точно писать не буду. Не хватало еще, чтобы меня закрыли в лаборатории в качестве экспериментальной мышки.
Глава вторая
""Я видела слишком много психов, чтобы оставаться в своем уме"".
Елизавета Миронова
— Это несправедливо, — упрямо повторила я. Наверное, в третий или четвертый раз. Даже Бланка глянула на меня с жалостью. То ли правда сочувствовала, то ли жалела, что хозяйка ей досталась такая упертая.
— Это закон. А он един для всех.
— Это была моя инициатива. Данила только…
— Святослава Игоревна, прекратите держать меня за дурака, я прослушал запись вашего разговора.
""Сухарь дотошный!"", — подумала, с неприязнью глядя на шефа.
— Тогда прошу наказать и меня. За соучастие, так сказать.
— Вы в этот момент не были при исполнении. Но за бессмысленный риск собой, вам уже назначена выездная недельная подготовка.
Тут я опешила:
— Выездная? Недельная?!
— Вы все верно услышали, Святослава Игоревна, — раздражение сочилось из голоса начальника.
— Я не могу! У меня племянница сейчас живёт! Давайте лучше выговор, как Дане?
— Мы не на торгах, — сурово отрезал Виктор Андреевич.
Потом помолчал и добавил чуть мягче:
— Сборы начнутся через неделю. К этому моменту ребенка заберут?
— Да, брат должен вернуться, — кивнула я неохотно. Сама на сборах я ни разу не была, но знакомые ребята рассказывали. Неделя будет адской.
— Я же видящая, Виктор Андреевич, — предприняла последнюю попытку подвинуть шефа в решении. — Зачем мне практические сборы?
— Да что вы, Святослава Игоревна? А мне кажется, что вы себя мните крутым оперативником.
