Внутренняя безопасность отстроила ловушку для потенциальной террористки, но их план разыгралась в невероятном масшателе. Вечерний звонок Данила Гордеева срывает молчание и заставляет прозревать скрытые угрозы в городской атмосфере.
Вот раз такая тяга, покажите себя в полевых условиях."
"Все, туш. Когда Виктор Андреевич переходит на этот язвительный ласковый тон, можно вставать и уходить. Дальше спорили только самоубийцы. Ну и я.
— Шеф, ну пожалуйста! У меня день рождения через десять дней! Мы хотели отметить с семьёй!
— Святослава Игоревна, — опасно прищурил глаза глава службы города, — ещё одно слово и сборы из недельных станут двухнедельными.
Рисковать я не стала. У шефа слова с делом не расходятся. Зло глянула на него, но молча встала, собираясь уйти.
— А день рождения, — вдруг добавил Виктор Андреевич, — мы ваш отметим, не переживайте.
И уткнулся в бумаги, сделав вид, что я деталь интерьера. Я ещё постояла, напряжённо глядя на шефа, но задавать вопросы не решилась, хоть и очень хотелось. Для начала — какие такие ""мы""?
Прошла в операторскую. Данила сегодня выходной, за пультом сейчас моя лучшая, да собственно, и единственная подруга — Лизовета.
Встала за ее спиной, разглядывая пульт. Не то, чтобы я его раньше не видела, но каждый раз становилось любопытно. Больше всего пульт похож на панель управления космолетом. Ну, это если бы они существовали. Несколько больших закругленных мониторов, какие-то кнопки, тумблеры, лампочки, переключатели.
Брр… Зачем их тут столько?! Нет, я понимаю экраны — если поступает сигнал, то на одном высвечивается точкой на карте города адрес срабатывания и ближайшая машина или пункт оперативников.
— Лизунь? — тронула подругу за плечо, и та встрепенулась, снимая наушники и включая оповещение на громкую связь. То, что днём нападений не бывает, не делает осторожность лишней.
— А, Свята, Бланка! Привет, девчонки! Иди сюда белая хитрая морда, у меня для тебя печенка!
— Хватит баловать собаку, Лиз, — рассмеялась я, потом добавила, — нам нужно поговорить.
Лиза тут же оторвала взгляд от Бланки и внимательно уставилась на меня:
— Что случилось, Свят? Что-то серьезное?
— Не знаю, Лизунь. Здесь можно разговаривать? Или разговоры записываются?
— Нет, запись ведётся только при звонке, — взгляд подруги из внимательного стал сканирующим.
— Лиза! — воскликнула я, не выдержав.
