Автор
В темной комнате с золотистыми искрами свечей, Наталья из клана Вьюги наблюдает за Михаилом из Метели. Черты лица баронессы Белой отражают трагичность их истории — Ловушка для Вьюги рассказывает о жестокой игре двух соперничащих ветеранов кланов, где каждая слезинка может быть последней....
— Обещал, — холодно ответил князь, останавливаясь. — Только тогда она не была влюблена в... — он запнулся и поморщился. — А теперь? Как бы беды не вышло. И позора тоже. На весь род Вьюги.
— Пожалейте, князь, девочку! — продолжала защищать подопечную баронесса.
— Оставь меня.
— Может быть пора уже все обиды забыть и кланам примириться? — вдруг прошептала баронесса.
Князь впился в женщину яростным взглядом.
— Что?! Со всем с ума сошла! Против королевского указа предлагаешь пойти?!
— Вы-то сами помните, с чего вражда пошла? — глухо поинтересовалась женщина.
Князь побагровел от бешенства.
— Молчать! Негодница! Змея!
— Не нужно, князь, незаслуженно оскорблять меня, — с достоинством произнесла баронесса, гордо выпрямляя спину. — Я вашу дочь больше жизни люблю, всё отдам за ее счастье. А вы? Также сильно любите нашего ангела? Более чистого и невинного создания, достойного счастья и любви, я не знаю.
— Пошла вон! — процедил снежный маг. — А то заморожу, а разморозить.
***
Когда ей сообщили о дне помолвки с графом Холодным, княжна, наконец, ожила.
Синие глаза на бледном лице загорелись, на щеках заалел лихорадочный румянец.
Однако то, что девушка сказала отцу, того лишь взбесило.
— Не бывать этому, батюшка, — твёрдо заявила Снежана. — Я лучше с башни сброшусь, чем выйду замуж за графа.
— Я тебе сброшусь, бесстыжая девчонка! — в ярости процедил князь. — Против воли отца идёшь!
— Отпустите меня в монастырь, батюшка. Если не могу выйти замуж за любимого, не хочу выходить ни за кого другого, — тихо, но твёрдо проговорила девушка.
— Какой еще монастырь?! — по-настоящему испугался князь. — Выйдешь замуж, внуков родишь, забудешь о своём Романе Метелице. Да ты видела его всего один раз! Как можно было так влюбиться?!
— Не знаю, — в ответ прошептала княжна, заламывая руки. — Сама не понимаю. Только проник он мне и в душу, и в сердце, а как закрою глаза, так вижу только его.
— Замолчи, глупая!
— Батюшка, я все понимаю.
— А если не отдам, а ты увидишь вдруг этого Романа Метелицу, сможешь сдержать себя, не показать ему, что дорог он тебе? — строго спросил князь.
Растерянный и несчастный взгляд младшей и любимой дочери стал ему ответом.
— Не сможешь, — резюмировал маг с сожалением. — Что же делать с тобой? — тяжело вздохнул он.
— Всё равно мне, — закрыла глаза Снежана.
