«Стоять на собственных ногах, – неуверенно подумала Надин, хоть и не имела понятия, как это делается, – это, возможно, единственный шанс, который у меня есть».
Ей стало холодно, но не только из-за прохладного ветра. Она глубоко замерзала изнутри. Так, словно была еще живой, но в ее теле уже наступило трупное окоченение.
В конце концов она, возможно, уже не будет чувствовать ни боли, ни разочарования. Но страсти и надежды у нее тоже больше не будет. Она просто уже ничего не будет чувствовать.
Возможно, это тоже один из вариантов внутреннего спокойствия.
6Моник Лафонд прошла намного дальше, чем поначалу намеревалась, – она вообще не считала себя способной так долго ходить. Вначале женщина прошлась от своей квартиры на запад почти до Ле-Лек, после чего свернула и вернулась в Ла-Мадраг, но поняла, что ей все еще не хочется возвращаться домой. Тогда она решила пойти по тропинке среди скал, ведущей в Тулон, – из кухонного окна Моник было видно, как она начинается. За многие годы Лафонд видела множество приходящих и уходящих по этой тропинке туристов, но она никогда не испытывала желания самой отправиться по этому пути. Там должны были находиться великолепные площадки, с которых открывается красивый вид, но дорога то круто поднималась вверх, то так же круто спускалась, а трудности такого рода Моник никогда не нравились."
"Прогулка по тропе и вправду оказалась тяжелой, и хотя это утро должно было стать началом нового отрезка жизни Моник, одни только благие намерения не могли улучшить ее жалкую физическую форму. Она пыхтела при подъеме, как паровоз, и должна была постоянно останавливаться, наклонившись вперед и прижав руку к правому побаливающему боку.
Но чувствовала Моник себя хорошо. Она наслаждалась великолепным видом, а еще больше – вызовом, который предъявила своему телу. Свежий, прохладный воздух был очень приятен, а голова ее – ясна и свободна.
«Спорт, – подумала она, – без дураков займусь спортом. Стану стройной, буду в форме и натренированной. Я, конечно, не могу насильно приобрести спутника жизни и завести семью, но могу сделать хоть что-то, чтобы не заплесневеть перед телевизором».
Ей почему-то казалось, что ее физическая форма со временем поможет ей решить и другие ее проблемы. Лафонд не могла логически объяснить это чувство, но внутренняя интуиция подсказывала ей, что дело обстоит именно так.
Когда она наконец вернулась домой, было уже половина первого. Ее ноги болели, когда она поднималась по ступенькам. Зато у нее появилось желание вкусно пообедать, что она, собственно, вполне заслужила. Добравшись до верха, она вытащила ключи из кармана брюк и открыла дверь.
Моник понятия не имела, откуда вдруг появился этот мужчина.