Автор
Спасибо за внимательность. Продолжаем тему тьмы и неопределенности, как в работе Стивена Кинга. В книге "Ложь, которую мы крадем" (ЛП) вы окунетесь в мир нераскрытых угроз, где каждый шаг привлекает новые тонкости и подводные камни. Атмосфера наполнена загадочным электронным звуком и непредсказуемыми персонажами, готовыми разорвать ваши предположения....
Небрежно закидываю ноги на стол, грязь с подошв моих ботинок падает на поверхность. Закинув руки за голову и откинувшись назад, закрыв глаза. Я никогда не был более беззаботным.
Мы не голодные собаки, готовые разорвать друг друга на куски, как только наша верность подвергнется испытанию. В течение многих лет мы покрывали друг друга, нам даже не нужно было знать подробности того, что сделал один из нас, и все же мы могли солгать так безупречно, что их никогда бы не заподозрили.
Они думали, что мы будем доносить друг на друга? Поселить нас в разные комнаты? Выключить термостат? Держать нас в наручниках и оставить здесь на час, прежде чем войти? Что они могут напугать нас и заставить напасть друг на друга?
Мы не ебаные собаки.
Мы волки. Бешеные, дикие и яростно преданные нашей стае и только нашей стае.
— Думаешь, это шутка? Это серьезные обвинения, вам грозят годы тюрьмы. Думаешь, эта игра крутого парня сработает в государственной тюрьме? — Он повышает голос, я слышу, как он громко бьет кулаком по столу, но не пытаюсь открыть глаза.
— Если бы у вас были какие-то доказательства, да, и я имею в виду, мог бы и глазом моргнуть. А пока я собираюсь немного поспать, вы не против? — Я приоткрываю один глаз и киваю на выключатель.
Визг его стула сотрясает комнату, тяжелые шаги приближаются ко мне, я чувствую, как его пальцы впиваются в края моей кожаной куртки, притягивая меня ближе к его лицу. Я чувствую запах его утреннего кофе и дешевого лосьона после бритья.
— Я пригвоздю тебя за это, маленький придурок.
Я скриплю зубами, мои глаза открываются, и я уверен, что за ними не стоит ничего, кроме чистого зла. Красные пузыри начинают просачиваться сквозь мои радужки, комната быстро кружится, полицейский, имя которого я даже не знаю, начинает превращаться в черный силуэт.
Кое-что, что мне нужно уничтожить. Я не могу остановить дрожь в руках, или то, как мои руки поднимаются вверх, даже связанные наручниками, ударяясь о нижнюю часть его рук.
— Возьми меня еще раз, и я засуну свой кулак так глубоко в твою белую дрянную задницу, что ты оближешь мои гребаные костяшки пальцев.
Я встаю, мой рост дает мне примерно дюйм от него. Я смотрю на него сверху вниз, задаваясь вопросом, были бы у него такие же яйца, если бы я не был в наручниках, а у него не было гребаного пистолета. Сомневаюсь в этом.
— Да, большой мальчик? Сделай это.
