В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
— Ну и гнида же, — презрительно сказал Юркин и сплюнул. — И вот такую падаль, Миша, нам приходится вычислять, ловить. Как думаешь, каково с подобными общаться? Притом общаться-то нужно исключительно вежливо, в рамках установленных правил. Даже если у тебя самого внутри все кипит и булькает и хочется этой гадине в морду заехать или ребра переломать. А то вообще пристрелить ко всем чертям. Ты еще с такими близко не сталкивался. Но еще столкнешься, если прослужишь.
Митьков нахмурился. Его наставник был прав — сейчас ему этого не понять.
— Дмитрий Федорович, — нарушил установившуюся тишину старший лейтенант, — Кузьменко сказал, что доложил особистам про то, что натворил Захаров.
— О, — оживился капитан. — Это тоже важно. Есть у меня в той службе один хороший знакомец. Зануда, правда, редкостный, но помочь сможет. Слушай, а этот бывший командир не называл старую фамилию Захарова?
— Называл.
— Сеньков? — переспросил Дмитрий.
— Сеньков, — повторил Михаил. — Дмитрий Федорович, вы же сами мне рассказывали про способ с якобы украденными документами.
— Рассказывал, Миша. Но я тебе еще раз повторю — это одна из версий. Потому что, откровенно говоря, при рождении Захаров мог быть как Сеньковым, так и кем угодно, хоть Шаляпиным.
— А ответы на ваши запросы еще не приходили?
— Только из Ростова прислали парочку. Но там то, что и ожидалось, — Захаров призван ростовским военкоматом в сорок втором.
— Это он, получается, не так уж долго и воевал, если в плену оказался в прошлом году.
— Получается так.
— Что дальше будем делать? Ждать, пока второй этап пройдет?
— Там не так долго, как ты думаешь. Ну, это если за Захаровым ничего подозрительного не найдут. Не сегодня-завтра может выйти, если не с чистой совестью, то с чистыми документами точно.
— И тогда будем следить?
— Это попутно.
— Попутно?
Юркин встал и прошелся по пятачку, на котором располагалась курилка.
— Мы возьмем его, Миша. Сначала я схожу к капитану Оськину из особого отдела, попрошу его помочь нам проверить показания Кузьменко — действительно ли доложил о предательстве Захарова.
— Но…
— Слушай, боец, я тебя прекрасно понимаю, но еще раз напомню — в нашем деле доверяй, но проверяй.
