В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Они вышли на уже окутанную вечерней тьмой улицу. Митьков посмотрел на небо и увидел, что оно все затянуто облаками.
— Дождь будет, — сказал он.
— Нога? — понимающе спросил Юркин.
Старший лейтенант кивнул.
— Да, боец, придется терпеть. Это теперь на всю жизнь. Томка, жена моя, рассказала, ее мать покойная после перелома в юности всю жизнь потом мучилась. Это мне, наверно, повезло — ни разу за всю жизнь ничего не ломал да ран серьезных, навроде твоей, не получал.
— Сплюньте.
— Тьфу-тьфу-тьфу. — Капитан вздохнул.
— Я думаю, это точно не изжить.
— Согласен. Потому что это гораздо древнее, чем поклонение всяким крестам и иконам.
— А куда мы, собственно, идем?
— Есть тут одно заведеньице. Выпьем пива. Заодно и поговорим.
Михаил кивнул."
"Заведеньицем оказалась маленькая замызганная то ли пивнушка, то ли рюмочная с тусклым освещением в тесном прокуренном зале. Народу было много, но толчеи не наблюдалось. Офицеры взяли по кружке пива, после чего Дмитрий предложил выйти на улицу.
— Ну, вот, можно и отдохнуть, — сказал Митьков.
— После войны отдохнем, Мишаня. — Дмитрий поднял кружку. Стекло легонько звякнуло.
— Тоже верно, — согласился старший лейтенант и сделал пару глотков.
Пиво было теплым и на вкус, как оценил парень, средним. Но если говорить откровенно, и за спиной у них не ресторан, а провинциальная забегаловка. И то Михаил считал, что забегаловка — это комплимент заведению. Хотя сейчас не время для критики.
— Что, пиво не очень? — усмехнулся Юркин.
Не иначе как заметил, что подопечный невольно скривился при первых глотках. Освещение здесь все же присутствовало — тусклый и мутный фонарь над входом в пивную.
— Да пойдет, — улыбнулся парень.
— Приходилось хуже пробовать?
— Угу. — Митьков кивнул, отпил еще немного, потом поставил кружку на доску и закурил. — Когда еще в детдоме жил, ребята раздобыли где-то водку. Ну, это мы думали, что водка, а по сути оказалось самогон. Вкус, конечно, незабываемый.
— Вонючий?
Старший лейтенант кивнул.
— А мы еще тогда утащили стаканы из столовой, разлили по половине и залпом выпили. У меня чудом тогда все выпитое обратно не пошло.
