В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Сидит на штабной должности и в ус не дует.
— Что же он там, совсем ничего не делает? — изумился Михаил."
"— Ну, это ты загнул. Если бы он там дурака валял, то не усидел бы. Он работает и, как мне сказали, хорошо справляется со своими обязанностями. А еще он подружился с политруком. Тот, говорят, пользуется большим уважением среди бойцов.
— Значит, он пробирается, так сказать, поближе к народу?
— Скорее всего. Ну, еще рапорты строчит, конечно, мол, отправьте меня на фронт, отомстить за все фашистским гадам хочу, положить их как можно больше, ну и так далее.
— Так и сказал?
— Слово в слово.
— Получается, Захаров снова придумал идеальную легенду. Которой не очень-то верит переводчик, — покачал головой парень.
— Вот именно, что идеальную. В которую должны поверить если не все, то многие. Так что, Мишаня, можешь не переживать. Никуда эта сволочь от нас не денется. Попадется, голубчик, как кур в ощип. И уж не сбежит, этот точно.
— Не успеет, — улыбнулся Митьков.
— Не успеет, — кивнул Юркин. — Ладно, дружочек, хватит о делах. Время позднее. Допивай — и по домам. У нас еще дел выше крыши завтра. Да и пивная скоро закроется.
— Дмитрий Федорович, а сослуживцы Захарова? Ну, которые тоже уже фильтрацию прошли.
— Не переживай. Я встречусь. А ты поезжай себе спокойно. И жду тебя с хорошими вестями.
— Очень надеюсь, что они будут. — Старший лейтенант допил остатки пива из кружки.
— Обязательно будут. — Капитан поднял свою, уже пустую. — Пошли, посуду той тетке за стойкой вернем. Чай, не наше имущество. Хотя тоже в некотором роде казенное.
Глава 6
Соседний город, в который приехал Митьков, порадовал офицера куда больше, чем разрушенный войной Чернигов.
Здесь же картина, можно сказать, радовала глаз. Нет, конечно, были заметны следы фашистского нашествия. Но бои не затронули город. Почти все здания были целыми. Единственное, что разрушили, — здание горкома партии. Притом сделали это не вошедшие в город немцы, а местные, недовольные советской властью граждане.
