В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Какой-то прохожий заметил и поднял крик: «Гражданка, вас грабят!» Я и опомниться не успел, как прибежал милиционер, а меня схватили. Колька вовремя удрал, а я остался. Повели меня в милицию, а там Наталья Васильевна вступилась за меня, мол, не ломайте мальчику жизнь, ему и так не повезло.
— Ну, как всегда."
"— Да. Но говорила она это так, что мне даже совестно стало за то, что полез к ней в сумку. Уговорила она отпустить меня. Мы с ней вышли, она отвела меня в какое-то кафе, угостила чаем с пирожными.
— Окончил?
— Окончил. И только выпустился, как война началась.
— А где учился? И на кого?
— В институте, на учителя. Так что, как война закончится, пойду в школу работать. Буду преподавать литературу.
— Главное — дожить до конца войны, — скептически заметил Дмитрий.
— Согласен. Но обязательно доживем.
— Уж больно ты самоуверенный, — покачал головой Юркин.
— Я просто верю в то, что все будет хорошо.
«Мне бы твою уверенность в том, что так и будет», — кисло подумал Дмитрий. История Митькова ненадолго отвлекла его от мыслей о подозрительном заключенном.
— Справляешься хоть? — осведомился Юркин.
— Справляюсь. Товарищ капитан, разрешите вопрос?
— Валяй.
— А шпионы и диверсанты вам не попадались? Ну, за то время, пока вы в контрразведке.
Капитан ухмыльнулся. По правде говоря, он ждал этого вопроса от новичка, только несколько раньше.
— Мне — нет, — ответил он.
— А другим?
— Было дело.
— Неужели их мало? Или они только в каких-то других местах? — Старший лейтенант снова достал кисет.
— Я тебе, Миша, так скажу: раз на раз не приходится. И зря ты думаешь, что их мало. Этих сволочей порой как дерьма за баней.
— Но вас тут до поры до времени обходили, — улыбнулся Михаил.
— Вот именно, что до поры до времени. — Дмитрий тоже достал еще одну папиросу.
— Неужели вам кто-то попался?
А парень-то глазастый, отметил про себя Дмитрий.
— Возможно, — ушел он от прямого ответа.
Пока что ему не хотелось рассказывать все подробности. Он и сам не был полностью уверен в том, что этот Захаров — мутный тип. Подозрения, как известно, к делу не пришьешь, особенно если нет доказательств. Но разобраться все равно надо.
