Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
Ксюшеньке такая обуза!
Я отодвинула чемодан в сторону, уселась перед Анной Кузьминичной на колени и спросила:
– А можно вас тетей Аней звать?
Она встрепенулась, как воробышек:
– Да конечно, деточка. Меня так все Мишины друзья и зовут.
Я погладила ее по морщинистой руке и тихо принялась уговаривать:
– Оксане без вас нельзя. Это она с виду железобетон, а на самом деле очень ранимая. С вами ей легче будет. Иногда ведь и родителям всего не скажешь. А вас она очень любит. Не бросайте ее, пожалуйста…
Анна Кузьминична, по-моему, ситуацию с этой точки зрения оценила.
В комнате возникла Наталья с ложкой в руке:
– Значит, так! Тетя Аня! Вы с дороги, поэтому сегодня мы вас кормим, поим, укладываем отдыхать. А вы слегка сопротивляетесь, поскольку не вы у нас, а мы у вас в гостях. Так положено. Дальше определитесь сами – ухаживать за нами в дни наших набегов или нет. В принципе мы и сами можем. А сейчас – кушать подано!
Анна Кузьминична засуетилась: в какой-то сумке у нее были упакованы любимые Ксюшенькой грибочки и помидорчики.
С багажом мы управились быстро. Мишенькина мама ловко распределила вещи в своей комнате, и та приобрела вполне жилой – не выставочный вид. Оглядев результат совместного труда, она тихонько вздохнула и облегченно произнесла:
– Пожалуй, я тут и вправду Ксюшеньке не помешаю.
Мне взгрустнулось. Неужели наступит такой момент, когда я буду считать себя в тягость собственным детям? И они будут срываться на меня, раздражаясь от моей возрастной бестолковости. Что уж тогда говорить об Анне Кузьминичне… Надо переговорить с Оксаной. Если не будем считаться помехой, время от времени следует навещать бедную женщину.
– Тетя Аня, а у вас есть семейные фотографии? – спросила я.
– Конечно, Ирочка. Я их в первую очередь упаковала. Так в большом пакете и лежат. Я уж вставать не буду, а ты достань с нижней полочки шкафа – беленький такой пакет.
Наташка решительно отодвинула меня в сторону и достала пакет сама. Я не стала терять времени и заняла место на диване рядом с Анной Кузьминичной. Наташке пришлось подвигать ближе к нам пуфик, и все равно она оказалась на отшибе.
Фотографии лежали не в альбоме, а в черных пакетах из-под фотобумаги.
