Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
Как бы то ни было, Анна Кузьминична родилась в Стране Советов. Семья удачно избежала репрессий и жила хоть и скромно, но счастливо. Пока не погиб на фронте отец. Дальше жила только Анечка – мама просто доживала. Замуж девушка вышла по любви. Мужа обожала до такой степени, что и сына настояла назвать его именем. По фотографиям было видно, как рос и взрослел маленький Мишенька. Они за несколько мгновений отсчитывали вехи жизненного пути. Подлинное веселье вызвала школьная фотография Миши в четвертом классе. Упитанный, если не сказать толстый, ребенок с недовольной, надутой физиономией стоял под плакатом с надписью: «Школьные годы – чудесные».
– Это Олюшка, – тихо пояснила она. – Только один снимок и остался. Все остальные Миша пожег.
С фотографии застенчиво улыбалась копия нашей Танюшки, только в более молодые годы. Такие же распахнутые светло-карие и немного удивленные глаза, волнистые волосы, цвета осенней листвы, нежный овал лица…
Анна Кузьминична долго смотрела на фотографию.
– Хорошая была девочка. Я ее любила. А Михаил так вообще с ума сходил. Стеснительная такая была. Помню, когда Миша в первый раз ее к нам пригласил, она все молчала. Я уж думала – бука какая. А она, оказывается, просто боялась что-нибудь не то сказать. С восьми лет – только с отцом. У матери другая семья была. Отец жил в Ленинграде, занимался какой-то научной работой.
У меня перехватило дыхание: Татьяна тоже отличалась способностью к языкам, поэтому и выбрала Иняз. Сестры были похожи не только внешне…
Анна Кузьминична хотела положить фотографию Ольги в общую кучку, но мы с Наташкой запротестовали. Она смирилась, только попросила Ксюше не рассказывать. Дело, мол, прошлое, все это до нее было.
