Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
Отошла в сторонку, стою и сама этот холод смерти ощущаю. При этом полнейшее равнодушие к происходящему. Врачи около моего тела… Ой, вот видите? Даже сейчас себя с ней отождествляю. В общем, меньше минуты возились. Вытащили носилки, положили на них, закрыли простынкой. Один из милиционеров – тот, который вначале толпу от тела оттеснил, стал спрашивать, знает ли кто погибшую, видел ли, что случилось. И вдруг я слышу, как кто-то из толпы говорит: «Записывайте. Королькова Татьяна Юрьевна» – и диктует мой домашний адрес.
Мы протестующе замахали руками, изобразили глазами крайнее удивление тому, что нас могли заподозрить в нетерпении. Для верности еще и недоуменно пожали плечами. И все это – не раскрывая ртов. Чтобы не брякнуть что-нибудь не то, не задать вертящийся на языке вопрос.
– Как вошла в метро, и не помню. Талончик у меня в кошельке был. Села в поезд, каталась, каталась, где-то делала переходы – совершенно бездумно. Просто уговаривала себя не думать ни о чем. Почему-то казалось, что через три-четыре часа приду в себя и тогда будет легче принять решение.
"Вышла я на станции «Измайловский парк» и увидела Измайловский гостиничный комплекс. Вот тогда-то и пожалела, что оставила сумочку… От звона мобильника чуть в обморок не хлопнулась, но вспомнила, что его в магазине из сумки в куртку переложила – он мне кошелек мешал вытащить… Не отвечая, выключила телефон. Сунулась в другой карман и, к своей великой радости – вам ее трудно будет понять – вытащила паспорт.
