Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
И вкуса абсолютно не понимаю…
– Та-а-ак! А твои возражения я наизусть знаю, – не дала мне и рта раскрыть Наталья. – Думаете, мне он нравится? Да ненавижу! Но раз надо… Вы только представьте мучения алкашей, когда они такую отраву, как водка, лакают. Хуже коньяка, а ведь пьют же… Короче, давай лимон и… по десять грамм каждому. Татьяна, мы же не были на твоих поминках!
Довод показался убедительным. Стараясь не дышать, я проглотила огненный кошмар. Не люблю пить то, что не нравится. Наташка протянула кусок черного хлеба и велела занюхать.
– Надо учиться пить, – сделала она глубокомысленное замечание. – С вами просто стыдно в приличной компании…
Минут через десять, после бурных дебатов на эту тему, вспомнили, что не отметили чудесное воскрешение Татьяны. За это и чокнулись. Татьяна опять лизнула напиток языком. Как кошка. Вторая порция коньяка мне показалась менее мерзкой, чем первая. Интересно. До меня наконец дошел весь смысл этой пьянки. Наташка хотела, чтобы Танюшка немного отошла от приключившейся с ней беды.
– Ну, рассказывай… – проворковала Наталья, усадив Татьяну в кресло и с удобством разместившись вместе со мной на диване.
Было спокойно и уютно. Татьяна, до этого момента сидевшая вольготно, напряженно выпрямилась и положила руки на колени:
– Я буду рассказывать, а вы потерпите и не перебивайте. Сама ничего не понимаю… В пятницу на прошлой неделе я ушла с работы около четырех.
