Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
Мы растерялись. Кажется, следовало уйти, но, судя по ситуации, Степан Иванович жаждал общения. Пришлось попросить разрешения подождать соседку. Степан Иванович оживился. Включил свет в комнате, вернулся на кухню и выключил его там. Очевидно, коротал вечернее время у кухонной плиты, хранившей тепло жены.
Наталья завела разговор на отвлеченные темы, затем мастерски перевела его на дачные проблемы. Степан Иванович снова немного оживился, но вскоре оживление сменилось полным унынием. Щуплая маленькая фигурка начала вызывать у меня чувство жалости.
– А вы еще бываете на даче? – спросила я, рассчитывая подавить в зародыше эту самую жалость.
– Последнюю неделю – нет, – вздохнул Степан Иванович.
– Что ж так? – съязвила Наташка. – Неужели ваши золотые руки там больше не нужны?
– Да, наверное, нужны. Не знаю. Только я сам как нашел им применение – прямо ожил. Стасенька все меня оберегала от работы.
Он посмотрел на нас в ожидании поддержки. Очевидно, наши вытянутые физиономии поддержки не сулили, и бедняга решил прекратить свою исповедь.
"– Я подозреваю, о чем вы хотите сказать, – трагическим голосом объявила Наталья. – Степан Иванович! Выкиньте из головы все мысли об измене супруги. Она любит вас до беспамятства. Вот память-то ей частично и изменила. Она забыла, что у вас золотые руки и им следует найти достойное применение. Зато вспомнила, что была любительницей различных выставок, музеев и прочих картинных галерей. Свободное время вы ей сами предоставили.
– Но она купила розовый брючный костюм! – воскликнул Степан Иванович, сверкнув очами.
В воздухе ощутимо запахло дикой ревностью.
– Как думаешь, сможет он отхлестать супругу по щекам, – шепнула мне Наташка, пока разъяренный не на шутку сосед бегал по комнате из угла в угол, сжимая маленькие кулачки.
– Может, – не сомневаясь, ответила я. – Если достанет. Пожалуй… ей для этого придется присесть.
