Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
На встречу с «веселой вдовой» ехала неподготовленная. Если дама взбрыкнет и выставит меня из кабинета, возражать не посмею.
Стучать не стала. Ко мне в кабинет не стучатся. Натянув на физиономию приветливую улыбку, открыла дверь и, только переступив порог, спросила разрешения войти. Мне никто не ответил. Улыбка сползла с лица. Кабинет в отсутствие хозяйки вызывающе демонстрировал мне дорогую офисную мебель, японский кондиционер на стене, две пальмы в кадках и свежий букет цветов в красивой керамической вазе.
– Добрый день, – раздался за моей спиной официально-приветливый голос, и я резко обернулась, успев таки натянуто улыбнуться.
Если Оксана Романовна меня и узнала, то виду не подала. Указав мне рукой на кресло, уверенно прошла к своему рабочему месту.
– Это с вами мы договаривались о встрече? – Она демонстративно взглянула на часы. – Слушаю вас.
Я решила не хитрить. Дама, похоже, слишком умна, чтобы расположить ее лестью.
– У вас на подбородке следы помады, – ляпнула я.
"Оксана Романовна немного смешалась и, как всякая нормальная женщина, достала зеркальце. Не уверена, что замечание было точным, но она на всякий случай вытерла подбородок, бросила вспомогательные средства в ящик стола и уставилась на меня.
– Мы встречались на похоронах? И вы здесь по этому поводу?
Отрицать я не стала.
– Вы, мягко говоря, не симпатизировали Корольковой Татьяне Юрьевне. Уверена, Королькова где-то перешла вам дорогу.
– Любопытно.
– Вы жесткий по натуре человек, но не равнодушный. В том числе и по отношению к себе. Вам не безразлично мнение коллег по работе. Только это и заставило вас прийти на кладбище. Королькову в коллективе любили. Коллеги не видели вашего раздраженного томления мероприятием, а посторонних вы не стеснялись. Будучи равнодушным человеком, вы легко бы сыграли теплое участие. Уверена, у вас был серьезный повод недолюбливать Татьяну Юрьевну.
– Ты что, дура? Или из милиции? Тогда вдвойне дура.
– Не настолько, чтобы не прийти кое к каким выводам. Королькова сбита машиной намеренно. Иными словами – убита. В плановом, так сказать, порядке. А теперь решай, кто из нас дура. Между прочим, убийство двойное. Она была беременна.
Я сидела и молча наблюдала, как выражение злости на лице Оксаны Романовны плавно перетекает в растерянность. Опомнилась она, только услышав телефонный звонок.
