В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Многие отчаянные головы пытались за золотишком нырнуть, никто назад живым не вернулся.
В нашем закутке повисла тишина.
– А его невеста, выходит, тоже пострадала? – спросил Пашка, – Или замуж вышла за другого?
– Сказывают, так и жила потом одна-одинёшенька, да только после смерти её стал встречаться на бережке, там, где купеческий сын утоп, призрак красивой девушки. Гуляет она по кромке воды, в ожидании суженого, а кто ей на глаза попадётся, того в омут толкает. А вот отец его, купец, так и не дождавшись сына, женился на вдове.
– Брехня-я-я, – отмахнулся Михаил, – разбойнички-то и правда шалили раньше, но, чтобы в воду превращаться и призраком оборачиваться. Не бывает такого.
– Сказка же это, дядь Миш, – возмутился Пашка сверху.
Григорий хитро прищурился:
– Сказка или нет, но я сам из тех мест. На реке Калшире, там, где впадает в неё ручей, Звонким прозванный, в самом деле есть глубокий омут.
Говоря это, он в упор посмотрел на меня:
– Калшира река и ручей Звонкий, – повторил сосед.
– Перепили ваши пастухи с ночи, видать, – засмеялся Михаил.
А Григорий всё не спускал с меня глаз.
– Как знать, – ответил он, не отводя своего взора, – что сказка, а что быль. Глядишь, и попадёт в те края кто из тех, что с водой ладить способен, и вытащит клад богатый.
– Ну, скажешь тоже, – расхохотался Миша, – или барышня призрачная его в том омуте притопит.
– Наши старики говорили, что тем клады достаются, кто не ради своей корысти их берёт, а людям помочь или от любимых беду отвести, – Гриша поднялся, вытряхнул из банки остатки листьев, спрятал её на место, – пошли, ужин уже.
Заслушавшись рассказом, мы не заметили, как пролетело время.
Ночью не давал мне покоя рассказ Григория. Странный наш сосед всё больше удивлял меня. Точно знал он всё и обо всех. И будто сказка та была для меня предназначена. Хотя как я попаду к реке Калшире, если даже понятия не имею, где та находится? Но не отпускало меня чувство, что нити судьбы были ведомы Григорию. Не раз он и потом уберегал нас от беды, неожиданных обвалов, схода снега.
