В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Зайдя в барак вечером, я совершенно не почувствовал разницу температур, было холодно почти как на улице.
Пашка и Вася сидели угрюмые, они занимались растопкой, так как чуть раньше возвращались с работы.
– Пахом, Василий, – удивлённо приподнял брови вошедший за мной Григорий, – что за холодина?
– Уголовники дрова отобрали, – злобно ответил Паша, вытирая расквашенный нос.
– Эге, – подошёл я к ним, разглядывая распухшие от побоев лица, – кто вас так?
– Прихвостни Старого, – сопел Васька, щупая разбитую губу.
– Пойдём-ка, – кивнул я Грише, – узнаем, что за привилегии у них такие.
С нами, молча поднявшись, пошли Миша и ещё один мужик, Кондрат, невысокий, но коренастый. Его этапировали откуда-то с Юга, и он постоянно мёрз, вечером почти бегом добираясь до барака. Остальные проводили нас измученным, равнодушным взглядом.
У поленницы дежурил Радченко, по такой погоде старика не гоняли на прииск, подыскивая работу в лагере.
– Фёдор Филиппович, – подошли мы к нему, – разреши дров набрать.
– Не положено, – нахмурился тот, – всем выдано по норме.
– Выдано да отобрано, – вмешался Григорий, – или никто не видел, как мальчишек наших избили?
Радченко покачал головой:
– Совсем озверели, скоты. Не могу я вам разрешить. Только стар стал, – оглянувшись и убедившись, что других конвоиров поблизости нет, – могу и недоглядеть сослепу. Пойду, отолью, – подмигнул нам охранник.
Как только он свернул за угол, мы набрали дров, кто сколько смог унести. Торопливо пошагали в барак, поглядывая, чтобы не нарваться на других охранников.
– Витёк, ты глянь, – гоготнул один из них, – нам ещё дровишек подкинуть решили.
– Обломишься, – рявкнул я, бросая дрова на снег. Следом за мной свою поклажу бросили и остальные.
Лица уголовников вытянулись, за охапками деревяшек они не разглядели, кто идёт.
– Бугай, ты, что ли? – сглотнул Кислый.
– Никак Ваську ожидал увидеть или ещё кого послабже? С другими тягаться не с руки?
– Ну ты, – набычился Витёк, – дерзкий стал? Думаешь, Старый защитит?
– А мне его защита не нужна, – подошёл ближе к четвёрке.
– Вы себя тут привилегированным классом почувствовали, раз у детей дрова отобрали? – подошёл ближе Гриша. Уголовники как-то странно отшатнулись от него.
