Фэнтезийный роман о советском человеке, чья жизнь становится приключением: ограбление, спасение девушки, побег из заточения и борьба за выживание в суровой Тайге. История реальных событий, где опасность и любовь переплетаются в самые критические моменты истории СССР.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лозоходец»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Фэнтезийный роман о советском человеке, чья жизнь становится приключением: ограбление, спасение девушки, побег из заточения и борьба за выживание в суровой Тайге. История реальных событий, где опасность и любовь переплетаются в самые критические моменты истории СССР.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Фэнтезийный роман о советском человеке, чья жизнь становится приключением: ограбление, спасение девушки, побег из заточения и борьба за выживание в суровой Тайге. История реальных событий, где опасность и любовь переплетаются в самые критические моменты истории СССР.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прилечь в знойный день под сенью дерева на мягкой зелёной траве, зачерпнуть воды из хрустального родника, облизнуть тонкую веточку и сунуть в муравейник, как делали когда-то в детстве, а после, посасывать её, щурясь от кислоты.
Куланбай точно почувствовал моё настроение, чуть придержал лошадку, та пошла шагом. Хорошо дышится, привольно. Воздух в кедровых лесах чистый, небеса раскинулись лазурью над кронами, доносился терпкий аромат живицы, грибного духа, свежесть близкого ручья.
– Отдохнуть пора, – придержал лошадь степняк, – подкрепиться.
Спорить я не стал, оставив телегу с кобылой на обочине, мы устроились под деревом на траве, разложили нехитрую снедь: хлеб, овощи, яйца, варёное мясо.
В лесу и у еды вкус другой, будто приправили её душистыми травами. Набрали воды из родника: сладкой, холодной, прозрачной как слеза.
– Давно мы не виделись, – утолив голод, Куланбай стал разговорчивее, – с того времени, как ты нам колодец поставил.
– Как живётся вам? – я решил разузнать больше о быте этого времени, у своих ведь не спросишь, начнутся ненужные вопросы, или того хуже – подозрения.
Степняк махнул рукой:
– А то не знаешь, – во взгляде сквозила грусть, – всё не так, как раньше. Оседлыми стали степняки, каждый к своей деревне привязан. Разве деды наши так жили? Сено косим на зиму, только иной раз не хватает его, а где здесь еды скоту отыскать, когда с декабря снегом заносит, не то что человек и лошадь не пройдёт? Опять же подати за скотину. Торгуем, конечно, так иногда себе в убыток. Всё не так, – опустил он голову, – не хватает мне простора. Я ведь в степи рос. Летом мы сюда на джайляу приезжали, летовка, по-вашему, зимой уходили туда, где скоту пропитание есть. Вольные были. Тоскует душа, хочется снова вскочить на лошадь и мчать по степи наперегонки с ветром. А нам сказали, надо жить на одном месте. Приспособились, – пожал он плечами, – и дома справили, да разве они заменят юрту, где очаг горит, где мать с бабушкой и сёстрами варят мясо, разливают кумыс, баурсаки жарят, шелпеки ароматные. Вечером вместе все, дед рассказывает о жизни, обстоятельно, учит внуков. А теперь бьёмся с утра до ночи и непонятно, как новую зиму переживём.
Куланбай оглянулся, словно боясь, что нас могут подслушать, и снизил голос до шёпота:"
"– А и совсем страшно стало, Егор-ака, как стали забирать людей. Говорят «кулак», скота много. Как же степнякам да без скота, они не отвечают. Вон, в мае раскулачили одного, сказали, баем он был. А мы-то эту семью давно знаем, земли, как и у всех, сколько сами и дали. Лошади хорошие были, так не у него одного. Сказывают, будто кто донёс. Теперь каждый на соседа искоса глядит, боится, что и до него очередь дойдёт. Не пожалели ведь ни детей, ни стариков, всю скотину свели, и всё одно твердят: «раскулачили».
