В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Собаки привыкли к долгим переходам, не суетились и не спешили, держась на одном уровне с санями.
Я рассматривал наших новых попутчиков. Одежда эвенков была сшита из оленьих шкур, толстая, добротная, в такой можно на снегу спать, без опасности замёрзнуть. Сверху тулуп, грудь закрыта нагрудником, что надевался на верхнюю одежду. На поясе в ножнах скрывался острый клинок, тёплые штаны, на ногах унты. Вся одежда причудливо украшена меховыми полосками. На голове пушистая шапка, почти скрывавшая лицо."
"Солнце, чуть задержавшись у горизонта, устремилось вниз, спеша спрятаться в снегах.
Мы с Пашкой не сидели без дела, тоже начав ломать еловые ветви, подавали их парням. Эвенки таким интересным образом сложили свой шалаш, чтобы наверху осталось небольшое отверстие.
Поужинали лепёшками, в которые было завёрнуто мясо, а потом забрались внутрь шатра, где Тыманча предложил нам травяной взвар из брусники, смородины и плодов шиповника.
Полилась неспешная беседа, паренёк переводил нам речь старших мужчин, из всей троицы русский знал только он.
– Отец говорит: будьте осторожны, в лесах видели амикана. Зимой тот сильно опасен.
– Амикана? – переспросил я.
– Медведя, по-вашему, – перевёл Тыманча, – гости для нас священны, только и мы не можем задержаться. Идём за сокжоями, оленями то есть. Дикие олени, – добавил он, – отвезём вас завтра по течению реки, через аргиш, через дневной переход, – спохватился Тыманча, – олени. Нам нельзя их упустить.
– Втроём, – удивился я, – идёте на охоту?
Тут у паренька брови поползли вверх:
– Много народа не надо, надо меткий рука.
– Спасибо, что подобрали нас. Совсем не зная откуда и кто мы.
Тыманча фыркнул:
– Знаем откуда вы. Только мой отец говорит, у каждого свой путь. Боги послали нас к вам, отказывать в помощи нельзя.
Тыкулча что-то тихо сказал пареньку и тот немного смутился.
– Пора спать. Отправимся на рассвете.
Спорить я и не думал, поудобнее устроившись на еловых лапах. Пашка давно спал. В шалаше было тепло и комфортно. Собаки охраняли наш покой.
Утром я встал бодрым и отдохнувшим. Эвенки уже надевали упряжь на оленей.
