В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Сторговались с кузнецом за лошадь и повозку, Фёдор понимал, насколько тяжело женщине одной вести хозяйство, а старику много ли лет осталось.
Мы же, пока его не было, собрали вещи, что ещё сохранились после обыска. Мебель моим родным так и не удалось приобрести, спали прямо на полу, на матрасах. Загрузили инструмент, посуду, одежду на телегу, когда отец вернулся. Решили отправлять по вечерней зорьке, до деревни Тукая тоже дорога неблизкая.
На закате покинули дом, в последний раз окинули тоскливым взглядом своё хозяйство.
Глава 42
Отъехав подальше от нашей деревеньки и покумекав с отцом, решили отвезти Дашу с детьми на лесную заимку, где иногда останавливались охотники. Сейчас она точно пустовала, и оставаться там было безопасно.
Я хотел взять лошадь, но, поразмыслив, понял, что втроём с мальчишками на одной лошадке нам не уехать, потому отправились на телеге, выгрузив в небольшой лесной избушке часть скарба.
Попадём в село Тукая мы почти под утро, но это и хорошо. Тогда люди спят крепче всего, и даже окрестным псам надоедает брехать.
План был и прост, и сложен одновременно. После того как я достал клад, чувствовал, что сил моих прибыло. Будто поделился призрачный юноша частью своего дара со мной.
Ночь бархатным одеялом укрыла поля, где-то в лесу пели брачные песни волки; лошадка, прядая ушами, мерно отбивала ритм копытами.
– Отец, останься на околице, дальше я отправлюсь сам, – сказал старику, спрыгивая с повозки.
– Что ты задумал?
– Подниму воду, больше вариантов нет.
– Ну, с богом, сын, – отец направил лошадь чуть в сторону от дороги, укрывая среди деревьев.
Скользя мимо домов тенью, подобрался я ко двору Тукая.
