В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
– Ну же! – зубы крошились от натуги, глаза застилало красной пеленой, а внутри скрутило всё тугим узлом.
Отец оглянулся на меня, и глаза его расширились от испуга:
– Нет, Егор! Нет! Мы уйдём от них!
Под колёсами загромыхали брёвна моста и я, обернувшись к потоку, просто «потянул» его на себя со всей мочи.
Позади храпели кони.
– Остановитесь! – почти над ухом прогромыхал голос Тукая. – Хуже будет! Стойте!
Я дёрнул на себя массу воды, ощущая, будто внутри меня лопаются струны, в голове зазвенело.
Поток, послушный мне, поднялся волной, точно цунами, и обрушился на мост, где в этот момент была погоня.
– Папа!
***
Я стоял посреди леса, на берегу реки Калшира, не понимая, как здесь очутился. Это сон? Ощупал свои руки, даже ущипнул, зашипев от боли. Что за чудеса? Как меня закинуло сюда? Ничего не понимая, прошёл к берегу, опустился на колени и с удовольствием умылся ледяной водой.
Река освободилась ото льда, катила бурные по весне волны вдаль, к горизонту. Деревья прикрылись хрупким муаром весенней листвы, шумя ветвями над моей головой, будто пытаясь что-то сказать, поведать какую-то тайну. За спиной послышались шаги, хрустнула под ногами ветка. Обернувшись, увидел, что ко мне идут двое. Тот самый юноша из воды и его призрачная невеста. Только сейчас они были живыми.
"Девушка улыбалась, держа под локоть боярского сына.
– Здравствуй, Егор, – юноша подошёл ближе, протягивая мне руку.
Мало что соображая, протянул ему ладонь. Рукопожатие было крепким, а кожа у парня тёплой.
– Как я оказался здесь? – вертел головой по сторонам.
– Ты не здесь и не дома, – улыбнувшись, ответила девушка, – ты на границе миров.
– Я снова вернусь домой? В своё время? – сердце защемило от тоски. Как сейчас бросить жену и детей?
– Нет, – ответил юноша, – у тебя остались дела.
Я тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями, что вертелись разбуженным осиным роем:
– Мне же удалось спасти мальчишек? Мой дар… он стал сильнее.
Юноша опустил голову:
– Забрав клад, что предназначался тебе, ты взял и часть моих способностей. Только теперь они, скорее всего, будут утрачены. Ты пережёг себя изнутри.
– Погоди. Ничего не понимаю.
