В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Почему золото предназначалось мне?
– Плохо слушал легенду, – пожурила меня девушка, грозя пальчиком, – только потомок способен забрать то, что веками было похоронено под толщей вод. А мы, наконец, стали свободны, – она положила голову на плечо парня, поглаживая его по руке.
– Потомок? Я?!
Девушка рассмеялась, и её голос колокольчиком разлился по округе:
– Судьба плетёт свои нити, неверующий ты Егор. Не бойся доверять ей.
Они подошли ближе, не сводя с меня глаз.
– Теперь тебе пора возвращаться, – сказал юноша, – время здесь идёт иначе, чем в вашем мире.
Фигуры начали истаивать на моих глазах, всё передо мной подёрнулось рябью.
Я попытался сделать шаг, дёрнулся и задохнулся от боли.
– Он очнулся! – раздался над ухом радостный голос Даши.
Разлепив веки, увидел встревоженное лицо жены и попытался улыбнуться:
– Надеялись так просто отделаться от меня? – просипел ей.
Дарья опустила голову мне на грудь, и тело её содрогнулось от рыданий:
– Господи, жив! Жив!
Перед глазами снова поплыло, но в этот раз от дикой усталости. Смежив веки, я погрузился в чернильную тьму без сновидений.
Глава 43
Очнулся я уже в повозке от тряской рыси лошади, что обречённо тянула телегу со скарбом. Все мои родные шли рядом, и только Даша сидела подле.
– Где мы? – спросил я в первую очередь, когда меня напоили и помогли подняться, усадив возле тюка с вещами.
– А мы не стали на заимке оставаться, – затараторили разом дети, – дедушка сказал, ехать надо.
– Ну-ка, цыц, – повернулся с облучка старик, – сороки. Дайте отцу в себя прийти.
Я смотрел на бегущих за повозкой ребятишек, и на душе становилось спокойно и светло. Вот они все: Танюшка, Стёпка, Самир и Равиль, не отстающий от старших.
– Ты в себя пришёл, только потом спал всё время. Решили мы не ждать.
