В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Я чуть увеличил его, в маленьком ручейке много воды не возьмёшь. Стёпка руками углубил исток, чтобы удобнее черпать было.
– Справно вышло, – полюбовался я на творение наших рук, – теперь можно и отдохнуть.
Умылись в новом ручье и отправились восвояси.
А поутру по деревне разнеслась весть, что-де высшие силы наградили Фёдора за доброту его, родник открыли возле кузни!
Мы со Стёпкой только посмеивались.
С утра с Дашей стали наводить порядок в погребе, овощи надо перебрать. Они хоть и высохли, а догляд нужен.
Со двора послышался невнятный шум.
– Что там такое? – Дарья поднялась от большого ларя, убирая с лица налипшую прядку волос.
Люк открылся и показался отец:
– Вылазьте. Егор, к тебе там приехали.
Мы выбрались в избу. На пороге стояли братья Фатих и Салих из селения, где жили в основном татары-переселенцы. Деревня была недалеко от нашей, часа полтора, если на телеге.
– Доброго дня, – поздоровались они, – беда у нас, Егор, колодец обмелел совсем.
Я выбрался наружу, отряхнул руки.
– Что же, поехали тогда, поглядим, что за напасть такая.
Отец глянул на меня с укоризной, а я только пожал плечами. Глупо сейчас отрицать своё умение, не раз бывал ведь у них. Воды там капризные, что девица на выданье, и залегают глубоко. Раз в пару лет приходится ездить, восстанавливать колодец.
Переодеваться не стал, всё одно в грязи работать, накинул телогрейку и вышел во двор.
Дарья наскоро собрала нам узелок в дорогу, сложила выпечки и флягу с молоком. Мы забрались в телегу и отправились в путь.
Пыльная колея, выйдя за околицу, терялась где-то в степи. Утренние заморозки уже «побили» пожелтевшую за лето траву, она лежала теперь сплошным ковром, только кое-где торчали кусты колючей расторопши. Прохладный ветерок всё норовил забраться под полы телогрейки, ерошил волосы.
Мы вели с братьями неспешную беседу. Семья их была большая: старик-отец, три взрослых сына, их жёны и двенадцать детей на всех. Осели в этих краях они давно, дом справили в два этажа. Такую ораву где-то расселять надо. Занимались производством войлока. Валяли валенки, что славились даже в ближайших городах, так же как потники под сёдла, одежда и ковры. Богатеями их не назовёшь, но хозяйство было крепкое, справное.
