В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
И землицы в его хозяйстве немало. Нанимал он батраков, чтобы обрабатывали её.
И вот с его двора доносились судорожные всхлипы ребёнка.
– Вы слышите? – остановил я братьев.
Те, смутившись, отвели глаза в сторону. Я толкнул незапертую калитку и вошёл во двор.
К толстой ветке дерева была привязана верёвка, а на другом её конце болтался мальчонка, лет трёх от роду, вниз головой. Лицо его от притока крови побагровело, глаза покраснели от лопнувших капилляров, из уха струились багряные капли. Ребёнок уже не мог плакать, он хрипел, силясь вдохнуть воздух, ручонки безжизненно повисли*.
Меня просто затрясло от увиденного, одной рукой порвал я верёвку, распутал ноги мальчика, бережно взял его на руки. Он в полуобморочном состоянии прижался ко мне, не в силах вымолвить и слова. Только мелко трясся и беззвучно плакал.
Из мастерской вышел один из рабочих, невысокий жилистый мужик:
– Оставил бы ты его, – ткнул тот в ребёнка.
– Что здесь творится? Этот мальчик кто Тукаю? И где он сам?
– Уехал в город.
– Они живут с ним?
– Нет, – качнул головой мужик, – не нужны Тукаю лишние рты. Самир работает батраком, приходится ему Равиля одного оставлять. Мальчонка сегодня сбежал из дома, пришёл к дяде еды попросить. Тот разозлился. И вот, – развёл мужик руками.
– Что вот? Не могли дитю помочь, ироды?
– Ты в наши дела не лезь, чужак. Кому охота без работы остаться? – нахмурился тот.
Во двор заглянул Фатих.
– И вы знали об этом? – ярость клокотала в груди, увидев Равиля, Фатих побледнел.
– Егор, верно говорят, не лез бы ты.
– А то что? Ну нет, ребятки, так дело не пойдёт. Не нужны, говоришь, дети Тукаю? – обернулся я к рабочему.
– Гонит он их от себя, даже корки хлеба не даёт, – кивнул тот.
– Понятно. Фатих, найди мне старшего.
– Что ты задумал, Егор?
– Посмотрю, как у вас сиротам живётся.
– Не стоит с Тукаем связываться, себе дороже выйдет.
– Это мы ещё посмотрим.
Я подхватил мальчонку и вышел со двора, направляясь к дому братьев.
Прим. автора:
*Так когда-то родной дядя подвесил своего племянника. Старший брат вернулся лишь к вечеру, но успел спасти младшего, моего дедушку, отца моего папы.
Глава 11
При виде моей ноши у старого Сахиба брови поползли к волосам:
– Равиль? Откуда он здесь?
– В гости ходил к дядюшке, – угрюмо отозвался я, передавая ребёнка жене Фатиха.
