В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
– Папка, они правда совсем одни жили? Такие маленькие? – спросила дочка.
– Да, Танюшка. Так и было. Потому и не мог я их оставить там.
– Ты всё правильно сделал. И за еду не переживайте, мы со Стёпкой можем есть поменьше, если надо.
Я взглянул на дочь, где-то в её душе умерла частичка доверия к этому миру, но родилась новая, та, что называется волей.
– Не надо. Всем хватит, – улыбнулся ей, – у нас и корова есть, и солений сколько вы с мамкой наготовили. Да мы за зиму столько не съедим. Придётся гостей звать, чтобы помогли, – подмигнул я.
Танюшка рассмеялась:
– А и позовём, если надо, – ответила она, ловко водружая на стол горшок с ароматными щами.
Фатих и Салих расплатились со мной мясом, так что Дарья щедро откроила вчера от туши хороший кусок для супа. Запах наваристого мясного бульона выплеснулся из горшка, заполняя собой кухню и вытекая во двор.
Мальчишки забежали в дом, глотая слюнки, остриженные и как-то неуловимо изменившиеся. Пропал голодный блеск в глазах и робость в движениях.
Скоро вся наша ватага дружно стучала ложками, уминая щи и заедая их свежеиспечённым хлебом.
Равиль оторвался от опустевшей тарелки, повернулся к Даше и робко спросил:
– Можно я буду звать тебя эни Даша (прим. автора – әни, в переводе с татарского – мама)?
– Эни? – не поняла Даша.
– Это значит мама, – ответил Самир.
На глазах жены блеснули слёзы. Детям, где бы они ни росли: в приёмной ли семье, в детдоме, нужна родная душа рядом.
– Можно, милый. Зови как хочешь. Хоть эни, хоть просто мама.
Мальчонка не усидел за столом, вскочил и забрался к Даше на руки, обхватив ручонками её шею. Она уже не сдерживала слёз, прижав Равиля к себе. Самир смущённо повернулся ко мне:
– А мне тоже можно?
– И тебе, – потрепал я его по голове, – мы теперь родня. Вот ещё дед документы справит, и вы настоящими сыновьями нам станете.
Глаза мальчишки радостно засияли, не удержавшись, он тоже подошёл к Даше, прижался к её плечу.
Дочка и сын улыбались.
– Нам бы ещё сестрёнку, – заметила Танюшка, – а то у Стёпки теперь вон сколько дружков, а мне с кем играть?
– Будет тебе и сестрёнка, – подняла голову жена и улыбнулась.
– Не понял, – растерялся я, – Даша?
Та молча кивнула:
– Второй месяц уже… Чувствую, девочка будет.
Вот так новость. Я запустил пятерню в волосы, не веря своим ушам.
– Ура! – звонко рассмеялась Танюшка.
