В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Нам с Устином повезло, возле стены удобно, можно облокотиться, и небольшой сквозняк, тянувшийся от окна к двери, позволял не задохнуться от стоящей вони.
Ночь прошла в каком-то оцепенении. Мозг отказывался верить в происходящее, тело затекло от неудобной позы, спина и ноги замёрзли. Я пытался спать, но только ненадолго отключался от усталости.
Поутру очнулся от скрипа проржавевшей двери.
– Бугаев! – Зычно крикнул дородный конвойный. – На выход!
Я кое-как поднялся, ноги кололо иголками. Добрался через сидевших до двери.
– Поторапливайся! – подтолкнул меня в спину конвойный.
Мы прошли на второй этаж, где, по всей видимости, сидело начальство и были допросные.
Меня завели в небольшой кабинет, посередине стоял внушительный стол, за ним стулья, на которых расположились трое мужчин в военной форме. По бокам от двери стояли солдаты.
– Бугаев? – спросил, сидевший в центре мужик лет сорока-сорока пяти. Он поднял голову от бумаг, чёрные кучерявые волосы были прикрыты форменной фуражкой, а карие глаза при виде меня наполнились неприязнью, недобро сощурились, губы скривились в мерзкой усмешке.
Меня подтолкнули вперёд.
– Егор Иванович, вы знаете, в чём вас обвиняют?
На этот раз говорил тот, что сидел слева. Высокий молодой светловолосый мужчина в новенькой форме, видно, что только недавно получил должность.
– Не знаю, – ответил я, – что-то говорили про золото, но у нас его отродясь не было и не нашли ничего при обыске.
Брюнет сузил глаза, на лице показалась недобрая усмешка:
– Выходит, оболгали вас.
– Да. Вы правильно сказали, оболгали. Никаких доказательств, что я брал с населения деньги за свою работу нет, а продуктами расплачиваться не воспрещается. А про золото, так чистое враньё.
Молодой вскочил:
– Просто так никого обвинять не станут! Но задача каждого сообщать органам о кулаках и им подобных элементах, что наживаются на простых людях!
– На ком мы наживались? У нас батраков нет, сами сеем, пашем.
– Золотом просили за свою работу.
– Это ложь. А работа моя не из лёгких, попробуйте сами по пояс в ледяной воде колодцы чистить или новые рыть. Тут ведь ручками копать приходится самому, потом сруб ставить. И если дают люди в благодарность продукты, так то не преступление!
Удар кулаком по столу прервал наш разговор. Сидевший справа от брюнета пожилой мужик, что всё это время клевал носом, подскочил, протирая сонные глаза.
