Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
– Содрали и утащили с собой, дураки… Но хлебовольцы за избирательный террор и горячим головам не нравятся. Любители крови соорганизовались в партию «Черное знамя», но только-только, буквально весной. Пока никак себя не проявили. Есть еще группа «Борьба» в Белостоке и «махаевцы» в Одессе. Будто бы в Петербурге готовится учреждение группы «Смерть за смерть». Но пока разговоры, дела нет.
– А безмотивники? – спросил коллежский советник."
"Ионов состроил гримасу:
– Самые опасные. Согласно их морали, дозволено бросить бомбу в ресторан или театр, поскольку-де они созданы для увеселения эксплуататоров и простые рабочие там не бывают.
Обер-полицмейстер выругался.
– Есть безмотивники у вас в разработке? – продолжил расспросы Лыков.
– Нет в силу их отсутствия. В Белостоке был случай: швырнули заряд в вагон первого класса, на том основании, что я сейчас упомянул. По счастью, промахнулись, но вагон сошел с рельсов, были раненые. А в Москве и во всем Центральном районе безмотивников пока нет.
Ратко счел нужным пояснить столичному гостю:
– Московское охранное отделение занимается не только Москвой. На нас вся округа: Московская, Владимирская, Калужская, Костромская, Нижегородская, Ярославская, Тульская, Смоленская, Рязанская и Орловская губернии. Никого не упустил?
– Тверская еще, – дополнил начальника Ионов.
– Черт, всегда их забываю…
Все помолчали, обдумывая услышанное.
– Что же, у нас нет ни одного анархиста? – недоверчиво переспросил Трепов.
– Пять-шесть человек так себя называют, – ответил Ионов. – Читают «Хлеб и волю», переписываются с ее редактором Гогелия. Есть один господин, стоящий особняком, – некто Новомирский. Приехал из Одессы. Это тот самый, который призывал анархистов идти с агитацией в уголовную среду…
– Уже теплее, – вставил Лыков.
– «Разбойники – единственные подлинные революционеры в России», – подхватил начальник сыскной полиции. Поймал удивленный взгляд генерала и пояснил: – Это цитата из Нечаева, того душегуба, который написал «Катехизис революционера».
Тут блеснул цитатой и ротмистр Ионов:
– «Невозможно угадать, где кончается товарищ анархист и где начинается бандит». Это, ваше превосходительство, уже социал-демократ Плеханов.
– А что Новомирский делает у нас в Москве? – насторожился Трепов, пропустив цитаты мимо ушей. – Вы приглядываете за ним?
– Глаз не сводим, – успокоили шефа жандармы. – Пока одессит ведет рассеянный образ жизни.
