Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Обер-полицмейстер отчеканил:
– Вот когда государь доверит вам целый город – если, конечно, вы удостоитесь такого доверия, – тогда и поймете. На моей ответственности Москва! Понимаете? Вторая столица. Как же я могу допустить, чтобы террористы и прочая шваль гуляли на воле? А вдруг они мне город взорвут?
Лебедев не решился более возражать.
– Ратко!
Подполковник тоже вскочил.
– Вы ловите этого чахоточного анархиста. Дело Филиппова на контроле у государя. Понимаете, что это значит?
– Понимаю, ваше превосходительство.
– Всех поставить на дыбы. Кто отыщет, тому награда.
– Слушаюсь!
– Лыков!
Коллежский советник вежливо склонил голову, но подниматься не стал: много чести."
"– Какая еще помощь нужна вам в дознании?
– Данных вами приказаний вполне достаточно. Московские розыскники – люди опытные, справятся. Но не слишком ли вы торопитесь с арестом? Возьмем мелочь, а крупную рыбу спугнем.
Трепов хотел и питерцу пояснить насчет доверия государя, но передумал. А просто скомандовал подчиненным:
– Выполняйте.
Офицеры и чиновники гурьбой высыпали во двор и остановились в нерешительности. Лебедев первый пришел в себя:
– Да… Пойдемте ко мне, согласуем наши действия.
Дальнейший разговор проходил в кабинете начальника сыскной полиции. Начал его Лыков залихватским тоном:
– А ну сыпь на стол у кого что есть.
– В каком смысле? – удивились москвичи.
– Я не вчера родился, понимаю. Никогда начальству всего не доносят. Тем более такому, как ваш… генерал. Что вы утаили?
Ратко бросил быстрый взгляд на Лебедева.
– Говори. Ему можно.
Начальник охранного отделения скомандовал своему подчиненному:
– Валяйте!
Ионов зачем-то оглянулся на закрытую дверь, потом сказал:
– По данным наружного наблюдения, к одесситу в номер дважды заходил молодой человек. Роста среднего, в руках держит носовой платок. Кашляет в него.
– Грилюк? – обрадовался питерец.
– Он самый.
– Проследили?
– В первый раз да, ваш студент привел филера в гостиницу Носовича. А вот во второй вышла осечка.
– Потеряли? Где?
Ионов брезгливо сморщился:
– После встречи с Новомирским студент пошел на Хитровку. И не абы куда, а в Вагончик.
Лыкова тоже передернуло. Вагончиком назывался одноэтажный флигель во дворе дома Румянцева, того самого, в котором квартируют кабаки-притоны «Сибирь» и «Пересыльный». Они, конечно, лучше «Каторги», в которой столуются лишь громилы первого разряда.
