Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Они выпили по рюмке «шустова», и сыщик объявил:
– Грилюк Филиппова не убивал.
На лицах собеседников отразилось недоумение.
– Это точно? – спросил Сазонов.
– Да. Ему жить осталось на две затяжки. Какой смысл врать?
– Тогда кто, Алексей Николаевич?
– Поэтому я и пришел. Давайте думать вместе.
– Вы были вчера у Орла? – осторожно поинтересовался Зубатов.
– Да. С рапортом о ходе дознания.
– Про сами понимаете что говорили?
– Нет, – ответил сыщик. – Пока отложил. Министр едет в длинную командировку, будет при государе.
– Ну и правильно. А с Дурново как?
– Поговорили. Он просил меня подождать до конца августа.
Надворный советник удовлетворенно кивнул:
– Вот и славно.
– Да ничего славного нет, Сергей Васильевич. Пятого августа Плеве возвратится. Как отдохнет немного, так я ему и доложу. Никакого конца ждать не буду.
– Зря! – воскликнул Зубатов. – Вам одному решать, конечно. Но зачем сталкивать лбами двух одинаково достойных слуг престола? Дурново и Плеве – истинные монархисты.
Сазонов молчал, лишь с осуждением покачал головой.
Сыщик прекратил спор:
– Поговорим о деле, что поручил мне Вячеслав Константинович. Грилюк не убивал, значит, это кто-то другой. По мне, или Большаков, или Разуваев. Что имеется на них в Петербургском охранном отделении?
Подполковник полез в стол, вынул две папки: потоньше и потолще.
– Вот они, голубчики. С кого желаете начать, Алексей Николаевич?
– Вы как будто знали мой вопрос, Яков Григорьевич. Папки уже под рукой…
– Да это очевидно, – вступился за подчиненного Зубатов. – Мы без вас тоже думали-гадали. Грилюк самый подозрительный, потому и первый на очереди. Но и другие стояли близко к ученому. Вот я и велел подготовить материалы на них.
– Господа, а кто такой Красин? – спросил коллежский советник.
– Леонид Красин? – уточнил надворный советник.
– Черт его знает. Какой-то страшный социал-демократический боевик.
– Таких не бывает, – фыркнул Зубатов. – Кто вам эту пулю отлил? Леонид Красин – имеется такой эсдек. Он сейчас в Баку. Посидел в тюрьме, отбыл ссылку в Сибири. Ничем особенным не примечателен.
– Точно он?
– Другого Красина среди революционеров нет, – уверенно пояснил Зубатов. – Я хорошо его знаю, сам допрашивал по делу Бруснева.
