Автор
Я нашла новое убежище за гниющей козеткой в стенной нише. Она давно на ладан дышала и была здесь исключительно для заполнения пространства. Сегодня я уже два раза укрывалась, но не сработал план — меня все еще не поймали. Вдруг раскрылась дверь классной комнаты — с тревожным скрипом. Я поджала коленки и затаила дыхание, стараясь услышать шаги: тяжелые и монотонные....
Все равно школа для девочек, а в учебной башне еще идет ремонт…
Расстояние заглушило и увещевания, и шепотки чародеек.
– И зачем ты здесь, господин проклятый? – спросила я, скрестив руки на груди и высокомерно задрав подбородок, чтобы он не думал, будто его встретили с радостью и распростертыми объятиями.
– Понимаешь, госпожа чародейка, я же позавчера-то заговорил!
– Слышу.
– А потом вдруг расчихался от селегерского кваса с хреном да как запел! Никогда не умел, а сейчас любого солиста перепью… перепою! Все, как ты обещала, – вдохновенно делился он успехами.
– Воздержись, – категорично выставила я ладонь.
– Вечером иду на прослушивание в церковный хор. Вчера весь день слова учил.
– С тобой, гений торговли и песнопений, все ясно, а мальчика-то чего припер? – кивнула я на ребенка, смотрящего на меня большими блестящими глазами.
– В ученье! – объявил он и чуточку подтолкнул ребенка вперед. – Держи его! Учи и радуйся!
– Он у тебя нелюбимый сын, что ли? – кивнула я на ребенка.
– Племянник, – моргнул торговец.
– Оно и заметно.
– Любимейший! – возмутился он.
– В таком случае чем он провинился, что ты его выкрал из дома и решил продать ведьме?
– Хороший же мальчик! – не понял лавочник. – Научишь его всему. Колдуном станет, будет людей петь учить. Как ты меня научила.
На секунду я прикрыла глаза, вспомнила десять проклятий, способных лишить ушлого лавочника голоса, новоприобретенного певческого таланта, а заодно великого знания, как добраться до замка Истван.
– Иди вон.
– А как же мальчик? – расстроился Мирн. – Точно не хочешь взять? Нет, люди говорили, что ты всех отшила и отправила по домам, но я надеялся, что мы, старые приятели, сумеем уж договориться. Я подпишу договор. Кровью! Если, конечно, очень надо.
Жадной до человеческих душ темной магии было надо. Ей страшно понравилось предложение. «Бери чадо! – стучало в висках. – В хозяйстве пригодится!»
– Мальчика ты забираешь с собой, – решительно отказалась я от сделки и сомнительного удовольствия лет двадцать содержать дитя, а если мальчику понравится, то дольше.
– Слушай, чародейка, раз уж племянника не берешь, может, просто сковородок купишь? – неожиданно предложил лавочник Мирн.
– Каких сковородок? – только и сумела проговорить я, сбитая с толку тем, как быстро от торговли детьми мы перешли на торговлю хозяйственной утварью.
