Автор
В мире, где язык "Экипажа" олицетворяет разнобой между старым и новым, французскими элегантностями и вольным английским — эта книга открывает новый мир. Учитывая, как люди переходят на французский для увековечения "ты", в тексте переплетаются языки, создавая неожиданные тонкие ассоциации. А сюжет заставляет исследовать глубины человеческой души и границы возможностей взаимоотношений через это чрезвычайно разнообразное общение....
– Извините, – пробормотала Ива и отвернулась к своему пульту. Эндрю тихонько отошел в глубь рубки, присел в углу и опустил голову на скрещенные руки.
– Фил! – позвал Рашен, опуская мешок на пол и подходя к своему месту. – Где ты?
– Он на посадку заходит, – подсказала Ива.
– Я на глиссаде, – отозвался Эссекс.
– Не устал? Есть силенки еще?
– Ты приказывай, Алекс.
– Отставить посадку. Группу на взлет. Цель поверхностная. Круглая плоская. Отставить плоская. Вогнутая полусферическая. Режим – выжигание. Радиус полусферы… – Рашен на миг задумался.
– Уточни, какого города, – деловито потребовал Эссекс.
Рашен сжал челюсти. На щеках адмирала выступили желваки.
– Город – Москва! – сказал он с усилием.
На несколько секунд в эфире воцарилась тишина.
– Прошу уточнить радиус полусферы, – сказал Эссекс наконец.
– Тридцать километров. Нужно выжечь этот гадюшник до основания, Фил.
– Я понимаю, Алекс. Тут вот какое дело… Погоди, секунду, я группу подниму.
– Жду, – сказал Рашен, откидываясь на спинку кресла.
Ива через плечо бросила взгляд в глубь рубки. Эндрю сидел в углу неподвижно. Голову он поднял и теперь глядел в стену, покусывая нижнюю губу.
– Есть, – доложил Эссекс. – Системы на прогреве. Отрыв через пять минут. Так вот, Алекс. Если закладывать мощность импульса под тридцать километров, да еще и полусферой, то глубина воронки в центре будет почти километровая.
– Мало, – сказал Рашен. – Под городом катакомбы. Доктор говорит, что все эти полчища, о которых он и не подозревал, вылезли оттуда. Делай полусферу, Фил.
– Там хреновая тектоника. Боюсь, землетрясение устроим.
– А ты посчитай. Что значит – «боюсь»?
– Да я и считаю.
– Воронку мне, – потребовал Рашен.
– Ладно, – вздохнул Эссекс. – Похоже, если и тряхнет, то несильно. После маневра куда дальше? Мы же так засветимся, что в Чикаго разглядят… Как раз флот на подходе, то-то мы их обрадуем!
– Свечой на орбиту, – сказал Рашен. – Я буду ждать вас там. Только распоряжусь насчет… Насчет Линды, и сразу наверх.
– Есть. Мы отрываемся. До встречи, Алекс.
– Сожги этот город, Фил, – уже не приказал, а попросил Рашен. – Как следует его сожги.
