Автор
В мире, где язык "Экипажа" олицетворяет разнобой между старым и новым, французскими элегантностями и вольным английским — эта книга открывает новый мир. Учитывая, как люди переходят на французский для увековечения "ты", в тексте переплетаются языки, создавая неожиданные тонкие ассоциации. А сюжет заставляет исследовать глубины человеческой души и границы возможностей взаимоотношений через это чрезвычайно разнообразное общение....
Вернется живой – возьму на флагман начальником разведки. Пора мужику отдохнуть как следует. Будешь с ним летать, Жан-Поль?
– А он согласится? – усомнился Боровский.
– Ну тогда Медаль за Наглость, – пожал плечами Рашен. – Уж от медали-то он точно не откажется. Ему только дай. Интересно, что он с ними делает. У него этого железа уже килограммов десять.
– Он медали детям поиграть дает. Я сам видел.
– Трое у него?
– Ну.
– И что у вас за манера такая – плодиться, как… не знаю что?
– Так ведь били нас! – гордо сказал Боровский.
– Били – не добили. То ли дело нас – бац, и нету, – Рашен невесело хохотнул. Он все еще стоял к Вернеру и Боровскому спиной, у самого экрана.
– А сколько вас осталось? – спросил Боровский. – Миллион?
– Да что ты… От силы пятьсот тысяч. Ну, не считая полукровок.
– Вас теперь спасут только межнациональные браки, – авторитетно заявил Боровский. – Не понимаю, чего вы так за чистоту породы цепляетесь? Вымрете!
Рашен молчал.
– Тараканы, крысы, голуби и одуванчики, – ответил за него Вернер.
– Люди тоже как-то приспособились, – заметил Боровский.
– Не все. Мы очень усталая нация, Жан-Поль. И у нас нет комплекса богоизбранного народа. Стимулов не осталось размножаться, понимаете? Надоело. Сколько можно, в конце концов, заслонять собой Европу то от монголо-татар, то от арабов, то от китайцев…
– Что-то вы ее не шибко от арабов заслонили. Арабов-то мы как раз уделали.
– И ни фига не вы, – вступил Рашен. – Арабов мочили немцы и французы. Китайцев долбали всем миром. А вы, жиды пархатые, с этого дела купонов настригли. Сколько ваших в Совет Директоров пролезло, а?
– А где теперь государство Израиль? – парировал Боровский.
– Там же, где и Россия, – усмехнулся Вернер. – Но вас почему-то стало много, а русских – наоборот.
– Сами виноваты. Могли бы снюхаться с китайцами и поделить мир. Или, наоборот, в НАТО вступили бы."
"– Да не успели мы! – раздраженно сказал Рашен.
