Автор
В мире, где язык "Экипажа" олицетворяет разнобой между старым и новым, французскими элегантностями и вольным английским — эта книга открывает новый мир. Учитывая, как люди переходят на французский для увековечения "ты", в тексте переплетаются языки, создавая неожиданные тонкие ассоциации. А сюжет заставляет исследовать глубины человеческой души и границы возможностей взаимоотношений через это чрезвычайно разнообразное общение....
Как вспомню его – так слезы… Виноват. Разрешите идти?
– Да, – кивнул Рашен, вглядываясь в аккуратные печатные буквы. Эндрю писал грамотно и разборчиво, видимо, не спеша, обдумывая каждое слово. Рашен начал читать."
"«Дорогой Олег Игоревич! – писал Эндрю. – Не знаю, когда вы получите мое письмо. И не решил еще, передам ли его вообще. Точнее, подброшу. Может, я пишу его не столько для вас, сколько для себя».
С этого места Эндрю перешел на французский – видимо, устал.
«Двадцать лет я считал вас своим учителем. Конечно, отношения между нами складывались по-разному.
Надеюсь положить это письмо на ваш стол, когда мы разобьем чужих. Тогда вам уже не нужен будет техник Вернер. А человек Вернер обязан покинуть вас. Это будет для меня страшной потерей. Но винить я могу только себя. Дело в том, Олег Игоревич, что я попал в экипаж «Пола Атридеса» ценой предательства.
Долго рассказывать, как именно меня шантажировала охранка. Главное – что в какой-то момент я почти сделал то, что они требовали.
Я страшно запутался, учитель. Запутался в своих мотивах.
Я не снял блокировки, которые оставил мой предшественник, а только отключил их. Решил поиграть в бога, оставив за собой право выбирать, какой дорогой пойду не только я, но и вы. Сначала мне казалось, что так я смогу защитить вас, уберечь от верной гибели, которую влекла за собой война с землянами.
Но теперь мне кажется, что я просто бессознательно хотел мести за то, что вы когда-то отвернулись от меня. Хотя вы меня не предавали. А я поступил как ревнивая девчонка и совершил настоящую подлость в отношении вас. Пусть даже в мыслях. Но все равно это было чудовищно. Увы, сразу я этого не понял. Иногда мне кажется – лучше бы я и не поднимался к вам на борт.
