Автор
В мире, где язык "Экипажа" олицетворяет разнобой между старым и новым, французскими элегантностями и вольным английским — эта книга открывает новый мир. Учитывая, как люди переходят на французский для увековечения "ты", в тексте переплетаются языки, создавая неожиданные тонкие ассоциации. А сюжет заставляет исследовать глубины человеческой души и границы возможностей взаимоотношений через это чрезвычайно разнообразное общение....
Это дежурная вахта, облачившись в скафандры, чтобы не подцепить лишний рентген, прочесывала корму «Тушканчика».
– Новгород… – вздохнул адмирал. – Не поеду. Надоело мне здесь.
– Что так? – сухо поинтересовалась Ива.
– Не знаю. Противные какие-то места.
– Совесть мучает? – невесело усмехнулась Ива.
– Да с чего ты взяла? – окрысился адмирал. – Кто ты вообще такая?! Нет у меня совести и не было никогда! Я адмирал, ясно?!
Он повернулся и, спотыкаясь, зашагал к лагерю, что-то злобно бормоча себе под нос. Остановился на полпути и через плечо бросил на Иву сумрачный взгляд.
– Ты за ним поедешь! – крикнул он. – Именно ты! Как подлечишься, тут же бери катер и лети! Сама его прошляпила, сама и ищи теперь! Все! И отстаньте вы от меня со своими проблемами! Задолбали! Вот, читай! Наслаждайся! – Он швырнул под ноги густо исписанную белую тряпку. – Ранимый он, видите ли… Да он просто дурак! И-ди-от! Невр-р-растеник!!!
Ива вынула руки из карманов и почти бегом кинулась подбирать письмо.
– «Лучший экипаж Солнечной»! – разорялся вдалеке адмирал.
Когда Ива дочитала письмо до конца, фигура адмирала уже давно затерялась среди лагерных палаток. Но все равно слышно было, как он там орет на подчиненных. И голос его отчего-то показался Иве уже не таким злобным, как несколько минут назад.
– Ее любовь ко мне велика… – негромко повторила Ива строку из письма. – Милый Энди! Ты сам не знаешь, как ты прав…
Словарь и именной указатель
АТРИДЕС, ПОЛ – он же Император Пол Муад-Диб.
