Автор
В мире, где язык "Экипажа" олицетворяет разнобой между старым и новым, французскими элегантностями и вольным английским — эта книга открывает новый мир. Учитывая, как люди переходят на французский для увековечения "ты", в тексте переплетаются языки, создавая неожиданные тонкие ассоциации. А сюжет заставляет исследовать глубины человеческой души и границы возможностей взаимоотношений через это чрезвычайно разнообразное общение....
В порядке, так сказать, оказания помощи согласно договору о сотрудничестве, дружбе и ненападении. Смотрите, господа.
Карта за спиной Кёнига сменила масштаб, и наметанный глаз Рашена тут же опознал участок марсианской поверхности недалеко от южного полюса.
– Так, – сказал Эссекс, подавшись вперед. – Знаю это место.
– И как оно вам? – поинтересовался Кёниг.
– Пустыня, – коротко ответил контр-адмирал.
– Если бы! – усмехнулся Кёниг. – Дали мы промашку. Стоило нам это местечко основательно прочесать. А мы ограничились поверхностным осмотром… Это, кстати, в ваш огород камешек, господин начальник штаба группы.
– Мы искали военные объекты, – вступился за своего подчиненного Рашен. – Мы все-таки не геологи, а группа F.
– Геологи? – хитро прищурился Кёниг. – Вы схватываете на лету, господин Успенский. Жаль, что вы не геолог. А то бы у нас уже имелась в этой точке хорошо укрепленная база.
– Уран, – сказал Рашен утвердительно.
– Не быть вам, дорогой Алекс, никогда адмиралом флота, – заметил Кёниг.
– Что, слишком умный?
– Опасно умный.
– А кто же тогда?.. – невоспитанно ляпнул Рашен. Все знали, что Дяде Гуннару осталось несколько месяцев до пенсии.
– Да никто, – мрачно сказал Кёниг. – Я полагаю, это будет ваш последний боевой поход.
Услышав слово «последний», Рашен невольно поежился. Эссекс тоже. Как все практикующие астронавты, они были немного суеверны и предпочитали выражение «еще разок». А то, не ровен час, сглазишь, и поход окажется действительно последним в твоей жизни.
– Так что можете не жалеть технику, – продолжал Кёниг. – Вырабатывайте ее до упора. До конца. Хоть об поверхность колотите.
– У нас техника и без того на нуле, – вставил Эссекс. – На таких гробах ходим, просто ужас.
– А почему вдруг мы? – спросил Рашен. – Почему, скажем, не полицейские?
– У полиции свои задачи. Они сейчас Пояс наизнанку выворачивают. А ваше дело – уничтожать противника. Вот и будете уничтожать. Знаете, молодые люди, вы меня не уводите от темы. За ужином поболтаем.
– Виноват, сэр.
– Постыдились бы, Успенский, такое вслух говорить, – неожиданно вспомнил старое Кёниг. – У вас и так на лице написано, что виноваты. Грубость и нетактичное поведение – это ваш образ жизни. А еще целый адмирал. Даром что русский.
– Какой есть, – гордо сказал Рашен."
"– За это и ценю. Значит, так. – Кёниг двинул рукой по контактам, и карта увеличилась еще. – Вот, смотрите. Здесь марсиане наметили разработку еще около пятидесяти лет назад.
