В красочных тонах шка Brioni мужчина изображается как воин, но его мимика говорит о другом — он не в восторге. Твердость и решительность передаются с каждым движением биты, но глаза сверкнули хищной ясностью. Ненужная атмосфера напряженности нарастает до тех пор, пока ты не осознаешь, что каждый кусок обуви может стать твоей последней защитой в этой игре....
Но с другой стороны…
""Никто не знает кто она… Лука бережет ее, не хочет марать в этой грязи…""
""Ты просто больше всех похожа на нее""
""Мониша""
Я остановилась посередине зала первого этажа, где был накрыт фуршет, оглядывая всех. Словно по-новому рассматривая женщин, красивых и ухоженных. Они все были в премиум-вещах и дорогих украшениях, самые дорогие шлюхи этого города. И их переимел Лука?
Габи мне на глаза не попадалась. Словно и не было.
— Алиса. — меня кто-то взял под руку. Я оглянулась и встретилась с Захаром, который жестко держал меня, он склонился к моему уху, чтобы никто не мог услышать нас.
Захар прав. Так или иначе я выйду отсюда, с гордо поднятой головой или на плече — мой выбор. Я пошла с ним, как будто мы просто уходили и он меня сопровождал. Все знали верного Цербера Дьявола и ни у кого не возникнет вопросов почему его женщина уходит с ним.
Лука остался на веранде. И лишь Богу известно о чем они говорят сейчас. Ведут дружескую беседу или может пытаются друг друга убить.
У самой машины Цербер открыл для меня переднюю дверь в машину, протягивая руку, чтобы помочь забраться. Я растерялась.
— Почему впереди?
— Лука не едет с нами.
Я не приняла его руку, рассмеявшись. Это мое новое наказание? Чтобы я снова поняла все свои ошибки и начала его умолять прийти ко мне? Это уже было, пройдено. Лука решил оприходовать оставшиеся двадцать процентов женщин? Взывая во мне ревность?
— Тогда я не поеду.
— У меня приказ увезти тебя. Если потребуется связать или пристегнуть наручниками — у меня развязаны руки. — он открыл бардачок, демонстрируя серебряные приспособления. — Уверен что мне хватит силы справиться с тобой, но я не хочу применять силу.
Я простояла так минуты две, обдумывая и ожидая хоть какой-то реакции со стороны своего собеседника, но Захар терпеливо ждал, придерживая машину. Обманывать себя было бессмысленно, он говорил правду. Даже проявлял ко мне уважение.
