В красочных тонах шка Brioni мужчина изображается как воин, но его мимика говорит о другом — он не в восторге. Твердость и решительность передаются с каждым движением биты, но глаза сверкнули хищной ясностью. Ненужная атмосфера напряженности нарастает до тех пор, пока ты не осознаешь, что каждый кусок обуви может стать твоей последней защитой в этой игре....
— А ты не думал, что и они могут нас найти? Им ничего не стоит взорвать эту халупу к ебаной матери!
— Они не додумаются, что мы в этой халупе, они ждут когда мы двинемся к дороге! Уверены, что мы в горах! — Лука говорил спокойно и тихо, но я знал, что внутри него все клокочет, он сдерживает себя изо всех сил. Не переставал удивляться его выдержке, самообладанию и хладнокровности. Его ничто не выводит из равновесия.
— Тебе виднее, герой России. Звезда Норд Оста. — Оливер пнул покосившуюся табуретку. — Только сейчас ты ошибаешься.
— Я не оставлю их.
Лука категорично встал, заканчивая этот разговор.
Из меня всегда был плохой стратег, я не был способен прогнозировать ситуации, чтобы рассчитать вероятность событий. И у меня не было таких лидерских качеств, как у Луки. После Норд Оста Лука стал легендой: молодой и бесстрашный, выживший, один смог обезвредить такое количество боевиков. Оливер же всегда бы душой компании, человеком способным вдохновить, не менее смелым и решительным, он отличился во многих других операциях, проявил себя блестяще.
Они ушли втроем в горы, забрав оружие, оставив нас с Лукой вдвоем с двумя слабыми парнями, не способными двигаться, потому что их раны начали гноиться от влажности в горах.
И мы остались, без еды, тепла и двумя автоматами. Мы ждали.
Сейчас я не сомневаюсь никогда в его решениях, просто следую, доверяя ему. Тогда я уже начал сомневался, правильную ли сторону я выбрал? Мы ослабели и почти еле передвигались. Не может взрослый мужчина долго протянуть на соленой воде иногда обгладывая хорьков и птиц.
Лука ничего не говорил, не метался, просто ждал.
И они пришли…
Майлз с черными синяками под глазами и десятью здоровыми бойцами пришли за нами.
— Ты чертовски испугал меня, брат! — его голос был хриплым, на губах еле уловимая улыбка. — Мы долго искали Вас, на карте нет этой гребаной избушки на курьих ножках.
— Оливер выходил на связь?
Никогда раньше у меня так не текли слюни на обычную консервированную тушенку и хлеб.
