Когда люди его видят — падают в обморок. У него власть, сила и жестокость, он не знает слова "прощение" и "компромисс". Его имя ассоциируется с палачом. В его подчинении армия профессиональных убийц, готовая последовать за ним в ад. Ему никогда не говорят нет.
Картина не для слабонервных людей. Меня такие вещи не пугали уже давно, меня то и смерть больше не пугала.
Я с трудом мог поднять глаза на друга влетевшего молча в палату, он находу переодевался в стерильную одежду. Он ничего не говорил, слушая доклад сирийца о состоянии Луки. Его движения были быстрыми и четко налаженными, он не собирался терять ни минуты.
— Отсоединяйте Майлза, ищите первую положительную. Ну как Вы тут без меня? — вопрос был риторический. Алан осматривал ранения, быстро, не упуская ничего пристальным взглядом, чтобы проверить услышанное.
— Как он?
— Слишком слаб… — Алан выпрямился. — Если бы у Вас была не одна группа крови — он бы умер уже.
Я откинулся на стуле, хотелось до дрожжи в коленках курить. Но пока не сейчас. Слишком рано.
У меня никогда не было домашних животных. Сначала у мамы была аллергия, потом Кира была просто против. Она вообще никогда не поддерживала мои решения и желания.
Я дала ему имя. Вульф. Банально, но ему так подходило.
Ханзи обработал его царапины и наложил заживляющую мазь. Его мать или признаков обитания других волков мы не нашли, поэтому решили забрать его, один он такой маленький не выживет, умрет от голода.
С приближением темноты, возвращались нехорошие мысли.
— Сегодня я столько вещей сделала впервые. — сказала я ему, впервые за весь день искренне улыбаясь. Мы сидели у камина, а на столике между креслами стоял поднос с ароматным чаем и смородиновым вареньем. — У Вас тут очень хорошо, так тихо и спокойно…
— Это только начало.
— Вы не знаете, когда вернется Ваш сын?
— Уверен, что так скоро как сможет.
