Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Мне казалось, что я слышал местами молитвы, а кто-то всхлипывал. Я никого не осуждал.
Автобус остановился у театра, где уже было множество спецтехники и машин. Выходя из него и вдыхая ледяной, казалось бы, раздирающий меня воздух, я огляделся. Врачи, журналисты, СОБР и ОМОН — все стояли и переминались в нерешительности, не понимая что делать дальше. Каждый из этих людей сталкивался с этим впервые. Это были не учения, на кону была тысячи жизней.
В толпе в медицинском халате я увидел молодого студента медика, которого уже не видел три месяца. Алан стоял и курил, хотя до этого и сигареты в руках не держал. Я усмехнулся, все мои близкие были здесь.
— Будь острожен. — Лука сжал моё плечо. Рядом с ним стоял Захар, здоровый крепкий парень, но потерянный. Не знаю, как бы я смог держаться, если бы мои близкие могли быть там.
Они пошли вглубь толпы, следуя указаниям. А я остался, чтобы определить на крышу какого дома залезть. До моего первого в жизни убийства оставалось сорок шесть часов. Тогда я этого еще не знал, но уже чувствовал холод смерти и ужаса."
"Я провожал друга взглядом, врезая в память его юное лицо. Через сорок шесть часов это лицо станет старше и безвозвратно жестоким.
Лука 2002 год
У страха есть запах, он напоминает смесь пота и мочи, только более едкий и резкий. Его чувствуешь даже когда, задерживаешь дыхание. Он повсюду, пропитывает любую материю с которой соприкасается. И я чувствовал его повсюду.
Заставлял себя делать шаг за шагом и смотреть вперед сквозь запотевающую маску. В ней было плохо видно и душно, но передвигаться без нее было нельзя. Я сжал автомат, стискивая зубы, чтобы не допустить дрожи в руках. Нельзя поддаваться страху.
Сердце стучало, разгоняя адреналин. Было страшно.
""Авину, щэбашамайимЙиткадэш шимха""
Мама каждый вечер читала молитву. Так может настало время прочесть мне ее?
Поднял руку, показывая что необходимо замереть и остановиться. Отчет пошел. У нас было десять секунд, чтобы найти в себе смелость и силы. Глубокий вздох.
""Таво малькутэха. Йеасэ ръцонъха ба-'aретс ка-аш'eр на-ас'a ваш'aмайим""
Опуская руку, я рванул вперед, выбивая дверь ногой, и не слыша ничего кроме звука своего сердца…
""Тэн-л'aну хай'oм л'eхем хук'eйну. У-сел'aх л'aну эт ашмат'eйну, ка-аш'eр солехим ан'aхну ла-аш'eр 'aшему л'aну.""
Они пили в этой комнате, были на грани безумия. Один из них с густой рыжей бородой, втрое старше меня вскочил, и несмотря на то, что его шатало, наставил на меня в упор пистолет.
