Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Лука оставался собой даже лежа на больничной кушетке, потеряв несколько литров крови с пулей в руке. Лицо стало непривычно бледным, обманчиво слабым, но он сохранил властный тон не терпящий возражений
— Да. Еще. Я просил бумаги подготовить на пацана, заберите их в посольстве. Он полетит с нами.
— Макс Гроссерия. — прочитал мальчик недоверчиво, глядя в документы на усыновление, пробуя свое новое имя и фамилию. Теперь у него будет новая жизнь. Он очень крепко держал пачку бумаг дрожащими руками. Когда он поднял на меня глаза в них были слезы, серые пронзительные глаза испытывали меня, ждали когда я обьсню ему что-нибудь.
"Мне нечего было сказать ему, объяснить решение друга о котором даже не знал, пока не получил бумаги. Жак, юрист Луки, подготовил все в лучшем виде и направил сюда, где документы были переданы соответствующим людям.
С сегодняшнего дня Лука стал отцом непослушного парня, который потерял родителей и бомжевал в Дамаске, прячась в притонах. Мальчишка был похож на него характером, такой же дикий и упрямый.
— Не понимаю.
— Ты полетишь с нами. — я положил руку на его худенькое плечо. — Нечего тебе здесь делать. Думаю, позже Лука сам тебе расскажет о своем решение. Вы обсудите, что будет дальше…
Парнишка был в шоке, поэтому он послушно кивнул и пошел за мной, сжимая копию документов своими маленькими руками. Хоть мы его и помыли и накормили, его одежда осталась такая же потрепанная и не первой чистоты.
Алиса.
— Алиса? — его голос был таким нежным, чувственным у самого уха. Я непроизвольно разнежилась, подалась назад, чтобы прильнуть к нему. Почувствовать исходившее тепло тела, такого желанного и родного. — Я скучал по тебе, Мониша.
Я вытянулась как кошка, мурча, ластясь к своему хозяину, извиваясь под ласками его сильных рук. Моих любимых, неповторимых рук с татуировками. Разве могут быть руки необыкновенными, не такими как у всех? Необъяснимо, не доступно описанию словами, но они приводили меня в экстаз, возбуждали своим видом, рельефом, венами.
— Я тоже. Я так соскучилась, так хотела поговорить с тобой. — Я обернулась слишком резко, импульсивно, желая увидеть его лицо, прикоснуться к тонкой полоске под глазом.
Передо мной был он, мальчик из детства с непослушными волосами. Он смотрел на меня пристальным взглядом, не отрываясь.
