Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Он сразу же увидел меня и недовольно скривился. На миг я остановилась, чувствуя себя отвратительно и глупо. Утром он просто использовал меня…
Положив телефон, Лука направился к девушкам, садясь на корточки у бассейна и что-то шепча им. Они весело засмеялись и одна из них поцеловала его в шею, притягивая его руку к своей груди. Я решительно направилась к ним, чувствуя как во мне распаляется гнев ревности.
Поравнявшись с ними, я скрестила руки. Девушки вопросительно посмотрели на меня, а Лука встал, глядя на меня, как на мошку.
"— Алиса. — четко проговорил он моё имя. И я впервые заскучала по Монише. — Если ты не уйдешь спать сама, то тебя унесут и если будет нужно пристегнут к кровати. Так что, пошла отсюда.
Я растерялась. Сердцу стало больно от его грубости.
— Я…
— Считаю до трех…
— Ты хочешь заставить меня ревновать, как тогда с Габи? — выпалила я, не понимая зачем. А Лука наклонив голову на бок, насмешливо оскалился, от чего я почувствовала себя дурой.
Он сделал вздох, делая кому-то знак и я уловила движение у дома. Из тени вышел индонезиец и направился к нам. Меня снова затрясло. Чем меньше становилось расстояние между мной и охранником, тем сильнее меня трясло. Девушки продолжали эротично резвиться, не обращая на нас внимание, чем раздражали меня больше.
Когда охранник уже шел вдоль бассейна, я зашептала:
— Я погорячилась, признаю… Я не могу заснуть без тебя. — я говорила очень быстро, ощущая что конвоир все ближе и у меня мало времени.
Индонезиец жестко взял меня за руку, оттаскивая, но Лука оставил его.
— Ну давай поговорим. — сказал он, направляясь обратно в дом. — В кабинете. Можешь идти, Ваян.
Я поспешила за ним, радуясь как ребенок своей удачи. Он пропустил меня первой и закрыл дверь за нами. У меня дрожали ноги под его пристальным взглядом. Он сел на диван, размещая свою татуированную руку вдоль спинки дивана, широко расставляя ноги и заполняя все пространство своим присутствием, рассматривая меня в этом сарафане.
Я села рядом, поджимая босые ноги под себя, пальцы на которых замерзли под кондиционером. Уже два дня он игнорировал моё существование. Я ломала себе пальцы, не решаясь начать разговор, снова начиная отрывать кожу.
— Ты хотела поговорить. — напомнил он безразличным тоном, рассматривая мои голые коленки рядом с его бедром.
— Мне больно — начала я, подыскивая слова.
