— Да уж. Девочка весьма ядовитая.
— Девочка? Это сколько же ей? — удивилась Катерина.
— Да чуть старше тебя. Рослая, волосы золотые, глаза синие, красавица писанная, век бы не видал! — плюнул Елисей на дорогу. Один из побратимов, проезжающий мимо, сочувственно похлопал его по плечу.
— Всё так плохо? — спросил Волк.
— Вон Никита, который с вестью прискакал говорит, что рынды уже повально влюбились, дерутся из-за неё как псы цепные. Дружина старается подальше от неё держаться, а гонца одного пришлось в темницу посадить, чтобы охолонул. А то чуть шею себе не сломал, лез снимать её платочек, который эта красавица наша специально на крышу закинула.
— А рында это кто? — Степан любознательно поинтересовался у Кота.
— Царский оруженосец. Обычно молоденький юноша, как ты примерно. Может, и правда тебя не везти? Сивка тебя в Дуб отвезет, побудешь там пока. — Кот озабоченно смерил Степана взглядом.
— Да вы смеетесь что ли все! Что я больной на всю голову? — Степан возмутился. — Не поеду я в Дуб. Что я там забыл!
Катерина призадумалась. Степан на романтику не падкий, вряд ли на него Гордея подействует. Волк тронул её за плечо.
— Катюша, позови Жарусю. Чует мое сердце, без неё нам не обойтись. Она тут неподалеку, а лучше, чтобы уж совсем рядом была бы!
Катя послушно позвала, и через пару минут на её руку опустилась голубка. Выслушав известие о Гордея, серьезно кивнула головой и пересела на плечо Волка, решив проехаться к Елисею со всей честной компанией.
До столицы доехали в сумерках. По двору метались слуги, принимая гостей. По дороге Елисей завез Василису к её родителям, решив, что пока так будет безопаснее.
Катю Волк спустил с Сивки, и обернулся, посмотреть, как справляется Степан с новым для него конем, а тот сидел верхом на высоком вороном коне и смотрел в окно терема, которое было как раз на уровне его глаз, а там… Из окна на него смотрела девочка неописуемой красоты. Степан забыл о том, что только недавно говорил, забыл о том, что сидит верхом и надо спешиваться, собственно говоря, он забыл обо всем.
— Эй! Проснись! — Волк не церемонясь, силой стянул обмякшего мальчишку с седла и встряхнул. — Сомлел-то чего?
— Неееа чего, — язык заплетался, как будто он позабыл, как надо говорить.
— А раз ничего пошли в палаты! — и поволок за собой. Степан переставлял ноги и всё оглядывался на заветное окно.
Елисей распорядился и им отвели роскошный терем. С большим садом, конюшней, мыльней.