В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Интересно, ей я что сделала? Спать не хотелось, а вот в животе неприятно засосало. Когда я ела последний раз? Вчера вечером тарелку супа. Здесь же даже глотка воды не сделала.
– А где Кати? – спросила я у компаньонки и села в кровати, подпихнув подушку под спину.
– Его высочество ар Арден ее выгнал, – спустя минуту процедила Софи.
– А другую не прислал?
– Как видите – нет.
– Софи, – миролюбиво спросила я, хотя мне хотелось запустить в эту неприятную особу подушкой. – А можно мне принести что-нибудь на ужин?
– Я не служанка, чтобы бегать по вашим поручениям, льера, – по слогам произнесла она и скрестила на груди руки, полностью закрываясь от общения.
– Тогда я сама схожу, – психанула я и начала вылезать из-под одеяла.
Да чтоб их всех подняло и гэпнуло, как говорила моя бабушка!
– Сидеть! – гаркнула компаньонка, и я поняла, что не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой.
– Решили заморить меня голодом? – со злостью спросила я.
– Это приказ. Тьер Арден дал четкие указания насчет вас, указания вас кормить не было.
Неизвестная сила швырнула меня на кровать, сверху упало одеяло, свет погас. А я и не заметила, что за окном наступил вечер и этот бесконечно длинный день закончился. А может, это сон, и утром я проснусь в своей кровати?
Через несколько секунд я поняла, что могу шевелиться, но не стала рисковать и нарываться на очередную грубость.
Ничего, я когда-то голодала добровольно, чтобы сбросить лишние килограммы для съемок в фильме про войну. Целых шесть дней сидела только на воде. Продержусь и здесь пару дней! Я вам устрою нервный тик!
И только я это решила, как желудок со мной не согласился и обиженно заурчал, а во рту собралась слюна от воспоминаний о густом наваристом супе.
