В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Не представляю, как бы я драла перья из собственного папаши? А злилась я на него часто, потому что, несмотря на солидный возраст, Феликс оставался все тем же мальчишкой, каким был в момент своей первой смерти. С тех пор, как Зона перестала угрожать этому миру, он смог выходить из пещеры и больше не умирал вместе с рождением нового наследника. Лунные колдуньи больше не нужны этому миру, но это большой государственный секрет! Народу нужна тайна, загадка и сказка, поэтому на совете правителей всех стран было решено и дальше придерживаться традиций и призывать в этот мир свежую кровь… ну, или делать вид, что призывают.
Политика. Так что феникс и грайи продолжают делать вид, что спасают этот мир.
А еще этот петух общипанный подарил Эрине на трехлетие мою пещеру с сокровищами! Дочь, правда, не прониклась торжественностью момента, ей больше нравилось бегать за фениксом в попытке выковырять хрустальные глаза и пощипать яркий холок."
"Я остановилась у двери в покои дочери. Тихонько приоткрыла и заглянула в щель.
– Мама пришла!
Невозможно скрыться от ребенка-эмпата, хотя мы все носили экранирующие амулеты, дочь чувствовала наше настроение за пятьсот метров.
– Мама! – Эрина бросилась ко мне и повисла на шее, весело болтая ногами. – Я знала, знала! – горячо шептала она мне в ухо. – Но я никому не сказала, только Лео. Но ведь ему можно, правда? Он ведь хороший!
– Можно, малыш, – шепнула я ей.
– Тьера Адель! – подскочила ко мне верная служанка. – Как все прошло? Голодные? Велеть накрывать к ужину?
– Я сдала! К ужину накрывать! Пойдем, обрадуем папу? – шепнула я в длинное заостренное ушко.
И мы пошли, как две заговорщицы, переглядываясь и хихикая.
Арден был в кабинете, он сидел над каббалистической доской, но, увидев нас, быстро сложил ее и отставил в сторону. А я замерла, держа Эрину за руку и любуясь мужем. Пять лет, а я до сих пор млела от его прикосновения и краснела под жаркими взглядами.
– Ну, скажи ему! – нетерпеливо дернула меня за руку дочь.
