В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
– Боюсь, моей постели тебе не избежать, не хотелось бы рисковать.
Он обезоруживающе улыбнулся.
Мне бы разозлиться, но вместо этого я любовалась мужчиной, сидящим напротив. Ну почему так происходит? Красивая внешность, отличное тело, а досталось такой сволочи!
– Чем ты занималась в своем мире?
– Готовилась уйти в монастырь, – потупила я глазки.
И ни слова не соврала! Потому что по сценарию моя героиня именно это и должна была сделать в следующей серии, после того как ее предаст любимый.
– Но ты колдунья! – не поверил мне Арден.
– Именно поэтому, – пылко воскликнула я, размахивая ложкой. – Это же такой грех – колдовать!
– Ваша религия осуждает магию?
– Еще как! У нас всех ведьм сожгли на кострах еще несколько веков назад.
– И ты хотела уйти в монастырь, поэтому и девственна?
Арден откинулся на спинку стула и вперил в меня взгляд. Темный, тяжелый, неприятный. Ужин перестал быть томным. Я поежилась и отложила ложку, что-то аппетит пропал, расслабилась ты, Аделина, забыла, кто перед тобой.
– Ну, моя невинность и монастырь мало связаны между собой, – признала я, все больше нервничая под взглядом ведьмака.
– Ты не лжешь, – задумчиво протянул ведьмак. – Но что-то недоговариваешь.
– Какое это имеет значение, если я все равно заперта в этом проклятом мире? – не выдержала я.
– Все имеет значение, Адель. Каждая мелочь приближает меня к цели. Значит, ты мечтала о монастыре…
– Да! – с вызовом ответила я и встала из-за стола. – Благодарю за ужин, ваше высочество.
– Сядь! – прозвучало так властно, что я плюхнулась обратно на стул еще до того, как осознала, что делаю. – Льере не пристало вскакивать из-за стола раньше, чем ей будет позволено.
– Спасибо, ваше высочество, что напомнили, кто здесь собачка, – с неожиданной даже для меня горечью сказала я."
"Принц внимательно посмотрел на меня и кивнул. Хочешь официального общения? Ты его получишь, ваше невыносимое высочество! Я знаю, что такое марийская забастовка, и помню, как рекомендовано вести себя юным незамужним льерам!
– Адель, не сердись.
Возможно, он был прав, даже на сто процентов он был прав, но как же меня это все бесило! Грудь разрывало от обиды, но я вспомнила строки из «Правил», опустила голову, спрятав лицо и взгляд, и застыла, сложив руки на коленях. Ко мне ведь никто не обращался, а значит, я могу не открывать рот.
– Пауль, подай чай.
