В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
Но тепереча, значит, ваши апартаменты готовы, и можно перебираться. Платья я уже развесила, – таким же заговорщическим шепотом сообщила верная служанка.
Ага, благородный, значит. Я покраснела еще больше, вспоминая, как горячая рука этого благородного типа прижимала меня, а я и не возражала, между прочим. Воспользовался сонным состоянием девушки и рад! У! Нет-нет, я не стану стесняться, и краснеть, и расплываться лужицей, сделаем вид, что ничего не было и все это ужасному ведьмаку приснилось.
А настолько ли он ужасен?
Пока Сурья делала мне прическу и помогала надеть утреннее платье, я искала в душе страх и не находила. Определенно, разговор с демоницей пошел мне на пользу. Я больше не боялась ведьмака до дрожи в коленках, до обмороков и холодных ладоней, как в первые дни, сегодня ночью его аура не давила, не пригибала к земле, она будто смешалась с моей и ласкалась к телу, словно огромный тигр, потому что котиком назвать ведьмака я даже в мыслях не могла.
– Боги, храните леди Э, – прошептала я тихонько и коснулась пальцами кулона на шее. Быть может, в нем заложено еще что-то, кроме артефакта скрыта? И поэтому я вижу мир более радостным? Но даже если это так, я не в обиде. Постоянно бояться слишком тяжело, слишком выматывает.
– Ой, льера! – Горничная отложила в сторону щипцы для завивки и критически меня осмотрела. – Все с ужасом ждут гостей. Хотя и с любопытством тоже. Отборы ведь не каждый год проходят. Вот такой был почти тридцать лет назад, дык мало кто остался туточки, кто помнит, как это было.
– Погоди, разве это не каждый год? – удивилась я. – Ведь женят молодых аристократов…"
"– Ну что вы, это же королевский отбор! Для его высочества тьер собрали, остальные – это так, для солидности.
– Кто говорит?
– Жрицы Луны и говорят. Матушка Эмили на последней проповеди рассказывала, – мечтательно протянула Сурья.
– Тоже замуж хочешь?
– Да зачем мне-то замуж? – всплеснула руками горничная.
